Книга Кладбище чужих секретов, страница 41 – Дарья Донцова

Я рос тихим книжным ребенком, летом лежал дни напролет в гамаке, глотал без разбору все, что попадалось в руки, благо в городке были и детская, и взрослая библиотеки. Во вторую записывали с восемнадцати лет, но я завоевал любовь тетушки, которая там выдавала книги, и мне сделали исключение.

Один раз, когда я зашел в читальный зал, там за столом сидела худенькая девочка примерно моего возраста. Она вскочила, секунду постояла молча, глядя в упор на меня, и убежала, забыв раскрытую книгу. Я удивился необычным глазам незнакомки, потом взял книгу. Мое удивление перешло в изумление. Анатоль Франс, «Остров пингвинов».

Я весной сделал попытку прочитать этот роман, но не сумел прорваться сквозь текст. Главный герой, монах-праведник Маэль, который принял гигантских пингвинов за людей, испугал меня. Я крайне редко бросал чтение, едва дойдя до середины текста, но с этим произведением захотел расстаться почти сразу.

И тут появилась библиотекарша тетя Валя и выхватила у меня книгу. Она уже хотела уйти, но я ее остановил:

– Не убирайте, пожалуйста, это девочка читает, она отошла.

– Нет тут никого, кроме тебя, и не было, – сердито буркнула тетя Валя. – Не выдумывай.

– Я видел школьницу, – возразил я. – У нее светлые волосы и глаза странные, не такие, как у всех!

– Так и знала, что за свою доброту получу неприятности! – фыркнула тетя Валя. – Не было тут девчонки! Привиделась она тебе!

Более чем удивленный, я обменял то, что принес, вышел во двор и столкнулся со сторожем дядей Геной.

– Чего такой грустный? – спросил он.

Я рассказал ему о странном поведении тети Вали.

– М-да, – крякнул тот. – Дай честное слово, что про ту девчонку больше никому не скажешь.

– Да почему?! – возмутился я.

– Пошли ко мне в сторожку.

В сторожке мужчина усадил меня за стол, налил крепкого чаю, угостил соевым батончиком, моей любимой конфетой, и рассказал историю, которую мальчику в тринадцать лет вряд ли следует знать.

Писатель Громобоев изменил своей жене Ларисе. Эка невидаль, в Никово и не такое случалось. Любовницу его звали Марфа, она стояла в местной церкви на свечном ящике. Укладываться в постель с женатым мужчиной не следует, да вот не удержалась Марфа и в придачу забеременела. Громобоев решил забыть про амур, живо дал свечнице денег на аборт. Но уж этот грех усердная прихожанка на себя вешать не хотела. Через несколько месяцев она родила девочку, назвала Машей. Писатель малышкой не интересовался, денег Марфе не давал, да та и не просила.

Крошка начала подрастать, и стало понятно, что она копия отца, да еще унаследовала от него глаза разного цвета. Такая особенность называется гетерохромией и встречается крайне редко. Бывшая любовница прозаика вела себя тихо, но в дело вмешался ее отец. Дед Маши привел годовалую девочку к Громобоеву, потребовал алименты. Писатель выгнал мужчину, но разговор услышала его законная половина. Лариса набросилась на супруга. Что там дальше случилось в семье сластолюбца, никто точно не знает, да только Лариса выпала из окна второго этажа и скончалась на месте, а неверного мужа «Скорая» отвезла в больницу, где тот вскоре умер.

Мать Ларисы, Лидия Михайловна, теща ходока по бабам, поставила на ноги всю округу, обвинила Марфу в смерти дочки и зятя. Жители поселка ополчились на мать Маши, ее отлучили от церкви. Люди, встретив женщину на улице, отворачивались, одни плевали ей в спину, другие в глаза называли шлюхой и убийцей. Бедняжке следовало уехать из поселка, но куда и как? Денег в семье не водилось.