Онлайн книга «Гризли в белых носочках»
|
И, едва договорив, Гриша со всего размаха ударил Машенькой по тупиковой стене коридора. Раздался грохот, помещение заполнилось туманом пыли. Демьянка принялась истерически кашлять, кто-то стал громко чихать. А я на секунду потерял возможность воспринимать действительность. Глаза мои не видели, уши не слышали, язык не шевелился. Прошло, наверное, минут пять, прежде чем из меня вылетел возглас: – Григорий, вы с ума сошли?! – Не-а, – спокойно возразил дядька. – Кто ж до работы с материалом допустит психа? Шланги – дело тонкое, дорогое! Я добыл из кармана носовой платок, начал тереть им глаза и сказал: – Уходите! – Дык поле работы вона какое, – возразил мастер. – Боже! – ахнула Анна. – Вот это да! – И предположить не мог, что такое увижу, – обомлел Борис. – Вы о чем? – спросил я. У меня никак не получалось убрать с лица пыль. – Посмотрите туда, куда Григорий кувалдой ударил, – сказал Боря. Я опустил руку, повернул голову и застыл. Пол коридора завален обломками кирпичей, стена рухнула, и… впереди видна комната. – Господи, – вылетело из меня, – там библиотека! Шкафы со стеклянными дверками. За ними вроде… – Книги! – закричал Боря, который успел пробраться в помещение. – О-о-о! Похоже, тут была лаборатория! – На евонном плане так и указано, – неожиданно сообщил Гриша. – Квартирка по документам старше моей бабушки, а она давно умерла, когда мене пятнадцать было, ей тады за сто годиков перевалило. На плане нацарапан год, кады это построили! Вы ж читали! Я, забыв про свою любовь к чистоте и аккуратности, перелез через разбитые кирпичи, вошел в помещение и остолбенел. Комната размером, наверное, восемнадцать-двадцать квадратных метров служила кому-то рабочим кабинетом и, похоже, одновременно лабораторией. У одной стены находится роскошный письменный стол, который покоится на деревянных «медвежьих» лапах, его украшает лампа со стеклянным абажуром зеленого цвета. Подобного электроприбора сейчас днем с огнем не сыскать. В антикварных магазинах порой появляются похожие, но они были сделаны в шестидесятых годах двадцатого века. А эта определенно родилась еще до большевистской революции. Около осветительного прибора громоздятся бумажные папки и книги. У другой стены примостился кожаный диван, на котором лежат подушка и плед, рядом стоит маленький столик со стаканом в серебряном подстаканнике. И повсюду книжные полки, забитые томами. Окна нет, у третьей глухой стены возвышается лабораторный стол с ретортами, мензурками, банками, склянками и раковиной. А посреди комнаты стоит старое, потертое кресло-качалка, в нем лежит бархатная домашняя куртка бордового цвета. Создается ощущение, что хозяин кабинета только что вышел. – А вы бубнили: «Шлангов нет, шлангов нет…»! – обрадовался Гриша. – Вона скока их! Ваще! Я выпал из нирваны и увидел, что мастер открыл маленькую дверь в стене, около которой находилось лабораторное оборудование. – Позырьте, – улыбался мужчина. – Ваще танцы с балаганами! Разбираться тутось – долгое дело! Пока раскурочу, потом заново скурочу… Борис заглянул в отсек. – Иван Павлович, посмотрите! Глава пятнадцатая Я приблизился к батлеру. Да уж! Следовало признать, что Григорий-то был прав! Вот они, шланги! Их подвели к лабораторному столу! Кто здесь жил? Что случилось с этим человеком? Кому принадлежал кабинет? Почему так много резиновых трубок, часть из которых в нерабочем состоянии, дыры в них видны невооруженным глазом? |