Книга Гризли в белых носочках, страница 44 – Дарья Донцова

Я хотел было сказать, что хлипкий шкаф в деревенском доме, замок которого можно открыть с помощью изогнутой скрепки, не является надежным сейфом, но промолчал.

А Бессмертная продолжила:

– Умеем хранить тайны. Ну подумайте, если станем распускать языки, кто сюда придет?

– Вениамин часто отправляет к нам людей, – сказала Эмма, – мы ни разу не подвели Фролова.

Я улыбнулся.

– Наш клиент Леонид Ильич Светлов ищет донора костного мозга для своего больного сына Владимира. У мужчины был брат Никита, но он, вроде как, давно скончался. Может, умер, а может, нет. У матери больного близких нет. Вся надежда на родственников, которые могут обнаружиться у отца мальчика. В процессе работы выяснилось, что Илья Михайлович Светлов, дедушка больного Володи и отец Леонида, на самом деле биологически никак не связан ни со своим ребенком, ни тем более с внуком. Илья не был способен иметь детей. Откуда у него сыновья? Ответ знаю, но…

Я посмотрел на Матрену.

– Боюсь, вы мне не поверите.

– Говорите, говорите, – приободрила меня Бессмертная, – много всякого-разного за годы работы наслушались.

– У семьи был приятель Мольер Огоньков, – продолжил я.

– Знакомая фамилия, – отметила Эмма.

– Он занял у Ильи Светлова значительную сумму денег, не сумел отдать. Супруга заимодавца, Вера, предложила ему лечь с ней в кровать – мужчина станет донором для зачатия. За первого ребенка с него скосят полсуммы займа, за второго остаток. И все! Господин Огоньков ничего не должен будет Светловым. Мольер согласился.

– Сюжет для плохого телемыла, – пробормотала Эмма.

Я кивнул.

– Согласен. Но это произошло в реальности. Вера родила от Огонькова мальчиков Никиту и Леонида. Спустя некоторое время появился третий отпрыск, Федор. Но он прожил всего месяц и скончался. От кого был несчастный малыш? Неизвестно… Итак, что имеем в сухом остатке. Никита – то ли покойник, то ли пропал, крошечный Федя давно ушел в мир иной. Кто поможет больному Володе? Вероятно, родственники Огонькова! Почему мы пришли к такому выводу? Потому что Мольер – сын Петра Огонькова, который генетически приходился дедом Леониду. На плане местного кладбища видно, что жители с фамилией, как у Петра, похоронены в одном квадрате, но он сам лежит вместе с Евдокией Шмиллер в другом месте. Фамилия редкая, но какое отношение женщина имела к Петру? У него была жена Нина, в девичестве Попова.

Я покачал головой.

– У нас не хватает информации о Петре. Но почему-то мне кажется, что именно он крепко запутал историю. Буду очень благодарен, если поможете разрубить Гордиев узел моего непонимания ситуации.

– Гордиев узел завязал фригийский царь Гордий, – задумчиво произнесла Матрена. – Многие пытались распутать переплетение, но ни у кого не получалось. Среди последних оказался и Александр Македонский. Но, в отличие от всех потерпевших неудачу, великий полководец не захотел уйти, оставив задачу нерешенной. Он просто разрубил узел мечом. Лично для себя трактую сей миф так: коли не складывается то, что затеял, не уходи побежденным обстоятельствами, примени к ним самые радикальные меры. Никогда не сдавайся, бей мечом, рассекай Гордиев узел. Мы с Эммой выросли в Яичном. Кое-что знаем про Огоньковых.

– Взрослые при нас не вели беседы, но мы обожали подслушивать, – подхватила Эмма. – Моя бабуля Татьяна Константиновна – тысяча восемьсот девяностого года рождения. Многим сегодня кажется, что она появилась на свет тогда, когда люди еще в пещерах обитали. Но она дожила до тысяча девятьсот девяносто второго. Ушла в сто с лишним лет, не потеряв ни ума, ни памяти. А я появилась на свет в тысяча девятьсот пятьдесят втором. Мне, третьекласснице, пионерке, бабуля казалась ровесницей египетской пирамиды.