Книга Корона Мышки-норушки, страница 64 – Дарья Донцова

– Наверное, не очень приятно видеть тех, кто успешен на подмостках, – покачал я головой.

– Вы правы, – согласился Боря, – но Фестина держалась за место, никуда не уходила. Возможно, ее работа устраивала. Оклад плюс чаевые, и она вроде как в актерской среде. После того как Сигизмунд поселился в бараке, главная свидетельница обвинения уволилась, через полгода купила домик в деревне Маковка и до сих пор там живет. Возникает вопрос: откуда деньги?

Я не удивился.

– Обменяла свою квартиру на избушку.

– Ранее Елизавета имела в своем распоряжении десятиметровую комнату в коммуналке, – уточнил Боря, – а избушка… Двухэтажный дом, четыреста квадратов на участке в тридцать соток.

– Ого! – воскликнул я.

– Содержать дом недешево, – продолжал Боря, – коммунальные расходы большие. Кроме уютного жилья, у Фестиной есть автомобиль новый. Старый она отдала в трейд-ин, добавила семьсот тысяч и села за руль шикарной иномарки. Возраст не мешает ей самой рулить. Из доходов у дамы небольшая пенсия. Понятно, что она бегает с ведром к какому-то денежному колодцу. Но где он расположен? Учитывая, что собственный коттедж у нее появился почти сразу после отправки Сигизмунда на зону, можно предположить, что свидетельнице заплатили за оговор ювелира. Кто, по какой причине решил загнать одного из братьев Малежкиных в живописные места Сибири? Елизавета, наверное, знает ответ на этот вопрос. Но вспомним, что женщина не живет на пенсию, и станет ясно: нам она правды не сообщит, хотя можно попытаться договориться с ней о встрече.

– Лучше сначала поговорить с Сигизмундом, – решил я. – Где находится Рулино?

– От МКАД, если без пробок, за двадцать минут доберетесь, – пообещал батлер, – разъезд еще не начался. Сейчас сброшу координаты в навигатор.

Спустя некоторое время я выехал на широкую улицу, на удивление быстро добрался до кольцевой дороги и помчался по шоссе. На пути прилетела СМСка от человека, которого я принял за Аргуса: «Простите, встреча отменилась не по моей вине. Завтра в полдень созвонимся? Ок?» Я согласился с переносом беседы, свернул на платную магистраль и быстро очутился в Рулине. Долго искать дом престарелых не пришлось. У поворота на село находился указатель: «Интернат – два километра». Стрелка показывала направо. Я приготовился вести беседу с охранником у ворот. Но старый желтый дом неожиданно возник перед капотом, ни забора, ни секьюрити не было. Чуть правее прямо на траве стояла древняя иномарка. Около нее было несколько велосипедов и мопед. Я понял, что это парковочная площадка, устроил джип, дошел до входной двери, поискал звонок, не нашел его и дернул за ручку. Створка распахнулась, я очутился на первом этаже и начал осматриваться.

Из просторного холла вправо и влево отходили коридоры. Прямо шла широкая лестница. На ступеньках виднелись крепления, на них некогда лежала дорожка. Сейчас она отсутствовала, не было и стойки ресепшен, дежурной, пахло здесь чем-то гадким, как в школьной столовой моего детства. В здании стояла тишина, кричать: «Ау, есть тут кто живой?» – глупо. Я решил пойти по правой галерее, возможно, там найдется дверь с надписью «Директор». Если таковой не обнаружится, изучу левый коридор.

Сделав пару шагов, я оказался в тупике, коридорчик короткий, он упирается в дубовую дверь с табличкой «Библиотека». Я постучал, потом приоткрыл створку и спросил: