Книга Секреты Примроуз-сквер 2, страница 45 – Татьяна Лаас

С трудом держа себя в руках, Вэл напомнил очевидное для него:

— Мне разрешат.

— Будем надеяться, только перспективы не очень… Ведь если разрешат… Йен не из тех, кто позволит тебе увести свою законную жену, а ты же по-другому не умеешь. Тебе если что-то втемяшилось, ты получишь это, ни считаясь ни с чем. Подумай, Валентайн, над моим предложением… Пойду я — тетя не простит одиночество за завтраком. До свидания. Только про список лар не забудь.

Вэл прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана — в чем-то Верн был прав. Эльфийски прав.

Раздался звук гонга, приглашающий к завтраку.

После третьей просьбы остаться в одиночестве, её услышал даже Аирн. Он обиженно встал с кресла, в котором сидел все это время, и направился на выход, чуть слышно напевая:

— Они ушли по утру

К чужому костру.

И ты пожалеешь об этом…

Кажется, он придумывал песню на ходу, потому что ничего подобного Йен не помнил. Но ему действительно было важно остаться в одиночестве! Это была не прихоть. Это был не каприз… Кажется, из всех его желание правильно поняла только Алиш. Хотя нет — Валентайн ушел первым, без просьб. Наверное, после «Веревки» он понимал Йена как никто иной.

Йен откинулся на подушки, чтобы отдохнуть и набраться сил — ему нужно встать с постели и доказать хотя бы самому себе, что он не калека. Несмотря на слабость и грозящуюся вот-вот проснуться боль. Она где-то тлела в искалеченной руке, превратившейся в узловатую, изъеденную короедами старую ветку. Йен привычно ощущал её, пытался двигать, даже чувствовал, как рука поддается, только… Стоило посмотреть на неё, как становилось понятно — она пыталась, она честно пыталась, но творила что-то свое. Он сжимал пальцы в кулак, а те трепыхались и тут же разжимались. Он пытался согнуть руку в локте, но та бессильно опадала еще в начале движения. Надо было признаться — он стал калекой. Калекой из-за собственной глупости. Хорошо еще, что повезло, и никто не погиб из-за него.

— Дохлые феи.

Он прикрыл глаза. Сейчас даже предложение Алиш его не радовало. Надо было смеяться от счастья — лэса… Лара! Лара выбрала его — какого-то нира из захудалой рыбацкой деревеньки, но счастья не было. Был только ледяной комок в груди — если он не справится, если он даст слабину, если он позволит болезни взять над собой верх, если он не найдет дела, приносящего ему стабильный доход — любой, сейчас каждой митте он был бы рад, то пострадает не он — пострадает Алиш. И потому ему надо двигаться, надо заставлять себя встать, надо заставить самого себя привести себя в порядок, надо научиться жить самому, потому что привязывать Алиш к калеке нельзя. Он не калека!

Он собрал силы в кулак и встал. Скоро позовут на завтрак, а он так устал от пряного бульона, почти не дающего сил.

***

Йен спустился к завтраку в тот же день. Наверное, потому что это был присутственный день и сработала привычка, что надо идти на службу. Или он боялся показаться слабым в их глазах. Одет он был элегантно в подаренный Верном костюм, хоть и без галстука — Вэл попросил лакея Томаса помогать Йену с одеждой, но тот отказался от помощи, сам борясь с пуговицами. Бороться с галстуками одной рукой не получалось, а готовые галстуки на застежках в этом доме считались профанацией. Кажется, Йен и Аирна прогнал, стараясь обслуживать себя сам. Дари тактично не стала помогать, или поняла всю бесполезность затеи. Аликс от предложения помощи тоже воздержалась. Наверное, чувствовала, что это будет ужасающе неуместно. Наверняка, подумалось Вэлу, Йен уже вовсю гадал, кто же ухаживал за ним эти дни.