Книга Секреты Примроуз-сквер 2, страница 93 – Татьяна Лаас

Йен лишь выдохнул:

— Дохлые феи, я должен все осмотреть…

— Ничего ты не должен, ты остаешься тут и ждешь приезда полиции, — отрезал Валентайн. — Мы с Марком внутрь — это явно дело рук шатальца: у храмовника даже отсюда видно, что вырвано сердце. Так что стоишь тут и никуда не двигаешься, пока мы не обезвредим кладбище! — он обернулся на побледневшую Аликс: — прошу, проследи за Йеном, а то он опять натворит глупостей.

Не дождавшись ответа, Вэл врезался в толпу, добрался до калитки и открыл её, вызывая испуганные возгласы. Он зажег пламя на своей руке, готовый атаковать в любой момент. Марк пошел за братом, тоже вызывая огонь, на всякий случай на обоих ладонях сразу. С каждым разом прибегать к огню становилось легче и легче.

Мальчишки восторженно заулюлюкали им вслед. Мигом забыв о страхе, они оседлали кладбищенскую ограду — мало кто из них хотел пропустить великую битву огненных магов. Такие события в Блекберри не каждое десятилетие-то случаются!

Йен скрипнул зубами — не любил он действовать наобум, не проверив тела погибших. Он потянул на себя закрытую Вэлом калитку и направился к телам:

— Алиш, я быстро. Я могу за себя постоять.

К счастью, она останавливать его не стала, только тихо шептала молитву бледными губами.

Йен спешно подошел к телам, рассматривая их. Из глубины кладбища доносились команды Вэла:

— Заходи осторожно! Он может быть там! Помни, нужно испепелить до конца, ничего не должно остаться или проклятье Ходячих переберётся на новое тело.

Один из мужчин в форме констебля лежал навзничь, его почти не было видно — он был прикрыт телом храмовника. Видимо, пытался вытащить его с кладбища, таща за подмышки, да так и упал под тяжестью тела храмовника, когда на него напали. Почему полицейский не бросил тело и не принялся бежать, было непонятно.

У отца Люка, на лице которого замерло странное удивление, словно он не понимал, как святой круг в его руке не смог остановить чудовище, была огромная дыра в груди — там, где сердце. Сейчас собственная шутка о бессердечии, когда Клауд уговаривал Йена отойти от трупа предположительно шатальца, уже не казалась смешной. Надо будет извиниться перед Клаудом — тот искренне переживал за него, как сейчас волновалась Аликс за них троих. Она настороженно смотрела на Йена из-за каменной ограды, казавшейся такой непрочной защитой от шатальца.

Другой полицейский лежал чуть дальше — с револьвером в руке. Он явно прикрывал отход. Грудная клетка была разворочена — у него тоже вырвали сердце. Йен присел у тела, забирая револьвер и проверяя барабан — он был пуст. Йен понюхал дуло — пахло порохом. Этот полицейский стрелял, пытаясь остановить кого-то, только рядом не было других тел, видимо, нежить успела убраться. Йен закрыл полицейскому глаза и встал, возвращаясь к двум телам — ему нужно было осмотреть второго констебля.

С ограды раздались аплодисменты и громкие крики «Гип-гип-ура!» — кажется, Шейлы прикончили шатальца.

Йен присел, первым дело закрыл веки отца Люка и осторожно сдвинул его тело в сторону, рассматривая второго констебля. Полицейский плащ на мужчине пропитался кровью, своей или чужой, было неясно. Йен откинул полу плаща в сторону и замер — повреждений в области сердца не было. Грудная клетка внешне выглядела целой. Йен нахмурился — такого быть не должно было. Он спешно перевернул тело констебля на живот и выругался: