Книга Весы Фемиды, страница 42 – Наталья Николаевна Александрова

Договор-то она получила, но не выполнила то, что ей велел шантажист. В ее сумке остались еще два «жучка». И куда же ей их приспособить, если она уже вышла из кабинета адвоката?

С неожиданным злорадством Маша сообразила, что из кабинета Моторина теперь шантажист ничего не услышит, поскольку хозяин кабинета долго будет, что называется, не при делах. Она поискала глазами, куда бы сунуть «жучок», и на глаза ей попалась статуя Фемиды. Мария приблизилась к ней, мимоходом поймав свое отражение в зеркале. Зная уже, что ничего хорошего в зеркале не увидит, она только тяжело вздохнула, невольно порадовавшись, что такси подъедет прямо к подъезду. «Лошади испугаются!» — говорила в таких случаях ее бабушка.

Фемида смотрела на Марию устало и недовольно, очевидно, богиню раздражало, что теперь у нее нет весов. Мария осторожно обошла статую и прикрепила «жучок» сзади в складках мраморного платья… Или что там у нее? Хитон?

Если Фемида и была недовольна такой фамильярностью, то ничем этого не показала. Тут телефон сигнализировал Марии, что такси у подъезда.

Только у себя в квартире Мария окончательно успокоилась. Но нервное напряжение не проходило. Она решила выпить чаю, включила чайник, когда он закипел — налила себе чашку. Потом сообразила, что оставила в коридоре сумку. Пошла за сумкой, подняла ее с пола, но, поскольку еще очень нервничала, снова уронила. Из раскрытой сумки выпали листки и веером разлетелись по полу.

«Это ведь договор с адвокатом, — подумала Мария. — Непорядок… Надо собрать…» Она подняла листок, другой… Машинально пробежала глазами текст. Это не был договор об оказании юридической помощи.

На листке она прочла несколько стихотворных строк.

Она припомнила слова врача «скорой помощи»: «Жить будет, но руку потеряет».

— Снова стихи! — ужаснулась Мария вполголоса. — Никак от них не избавиться… — Она схватилась за голову.

Перед ее глазами возникло бескровное, перекошенное от боли лицо адвоката Моторина, его раздробленная рука… В ушах звучал собственный крик, полный ужаса. И эти стихи… Нет, она не может оставаться дома одна в четырёх стенах, она просто сойдет с ума. Что ей делать? Мерять шагами комнату, как дикий зверь в зоопарке, и кидаться на стены?

И тут раздался звонок телефона.

Мария посмотрела на мобильник, как на ядовитую змею или на гранату с выдернутой чекой. Она с омерзением вспомнила про шантажиста. Но всё же взглянула на экран — и вздохнула с облегчением. Звонила ее лучшая подруга Надежда Лебедева.

Мария схватила телефон, как спасательный круг.

— Надя, как хорошо, что ты позвонила!

— Что с тобой? Ты сама не своя.

— Еще бы! Слушай, со мной такое случилось! Приезжай ко мне, я тебя очень прошу!

— Ох! Ну сейчас я никак не могу, у меня в духовке стоит тартифлет бургиньон.

— Что? Кто стоит?

— Ну, это такой французский пирог. Или, точнее, запеканка. Ее никак нельзя оставить без присмотра.

— Что же делать? Мне непременно нужно выговориться! Иначе… Иначе ты застанешь мой хладный труп!

— Ну ты даёшь! Сразу чувствуется филологическое образование! Если всё так серьёзно, вызови такси и сама приезжай ко мне! Может, обойдёмся без хладного трупа…