Книга Весы Фемиды, страница 62 – Наталья Николаевна Александрова

— Можешь с ней встретиться и прояснить вопрос по поводу мужей? Только быстрее надо, потому что… Чувствую я, что убийца в раж вошел и на этом не остановится.

Мария пообещала, что обязательно с Леной свяжется, а Надежда вернулась к Димке.

— Ну, какая, говоришь фамилия была у Карины?

— Кремень-Кручинская! — не без труда повторил Димка. — Надо же, какие бывают фамилии! Еле выговорил.

— Кремень-Кручинская? Хорошо уже, что не Иванова. Не самая распространённая фамилия. Можно узнать, кто был ее муж, этот самый… Кремень-Кручинский?

— Попробую. — Димка снова погрузился в компьютерный поиск и через некоторое время сообщил: — Я нашел только два упоминания. Пятьдесят лет назад в Музее фарфора и керамики была выставка. Она так и называлась «Саксонский и баварский фарфор из коллекции Кремень-Кручинского».

— Пятьдесят лет назад? — переспросила Надежда. — Сколько же лет ему было, когда он женился на Карине?

— Нисколько, — ответил Димка.

— Что значит «нисколько»?

— Я же сказал, что нашел два упоминания. Первое — заметка об этой самой выставке, а второе — сообщение о смерти Кремень-Кручинского.

Надежда с удивлением узнала в его голосе свои нотки превосходства, когда она объясняла Димке основы тригонометрии. Вот ведь паршивец!

— Сообщение о смерти называется некролог, — уточнила она.

— Что? А, ну да, это так называется… Вот, тут сказано: «На шестьдесят пятом году жизни скоропостижно скончался известный коллекционер Орест Николаевич Кремень-Кручинский».

— И когда он скончался?

— Да очень давно. Через два года после той выставки.

— Да, тогда Карина еще в детский сад ходила. Так что этот коллекционер — не ее первый супруг. Ладно, а ты говорил, что она еще два раза была замужем. Что известно про двух других мужей?

— Сейчас, минутку… — Он снова забарабанил по клавиатуре. — Значит, так… Второй ее муж… так… что-то зависло… — Димка перестал реагировать на Надеждины вопросы и буквально впился в экран компьютера, бешено барабаня по клавиатуре.

— Дима, у тебя всё хорошо? — через некоторое время осторожно спросила она.

— Ничего не понимаю! Информация затёрта, то есть никак к ней не подобраться. Тоже мне, секреты… — фыркнул он.

— Жаль… — огорчилась Надежда. — Ну ладно, обойдёмся тем, что есть.

— Ну вот… — Димка отодвинулся от компьютера. — Всё! Я считаю, что вполне отработал свои занятия. Как вы говорите — «бартер»?

— Да, спасибо, ты молодец. Не знаю, что бы я без тебя делала! — По интонации было понятно, что Надежда не закончила разговор. И действительно, она снова задала вопрос: — А вот скажи, допустим, если у меня есть несколько «жучков»… Не в смысле насекомых, а в смысле портативных подслушивающих устройств. И если два или три из них кто-то уже установил, а еще один «жучок» остался у меня, могу я как-то через него подслушать то, что поступает на установленные «жучки»?

— Ну, тёть Надя, вы даёте! Теперь с подслушивающими устройствами работаете?

— Димка, только молчок об этом! Не вздумай в доме трепаться и вообще никому не говори!

— Да понял я. Могила. Значит, у вас нет приёмника?

— Ну да.

— Думаю, что это невозможно.

— Жаль… — вздохнула Надежда.

— Но это я так думаю, а я все-таки не профи в этой технике. Если нужен точный ответ — это вам нужно спросить Боба. Вы ведь его знаете, я вас когда-то познакомил. Вы его помните?