Книга Весы Фемиды, страница 61 – Наталья Николаевна Александрова

— О, про Одиссея я знаю! — оживился Димка. — Очень умный был мужик! В общем, эти троянцы как полные идиоты поступили, зачем-то эту деревянную лошадь в город впустили. Куда смотрел их начальник по безопасности?

— Ладно, проехали, — вздохнула Надежда. — Вернёмся к трояну. Хотя вообще я предпочитаю не знать подробностей. Ведь это наверняка противозаконно?

— Ну, как вам сказать…

— Вот именно. Ты мне расскажи только результаты поиска.

— Результаты вот какие. Я узнал домашний адрес вашей Королёвой, ее телефон и налоговый номер. Теперь, имея эти данные, я могу найти всё остальное. — Он снова полез в компьютерные дебри и вскоре опять повернулся к Надежде: — Ну, вы правы, на сайте издательства полное вранье. Во-первых, она не Королёва, а Сухорукова, это ее настоящая фамилия. Родилась она не в Москве, а в Колтушах, это такой посёлок в Ленобласти.

— Знаю я, что такое Колтуши!

— И родители у нее были самые простые — мать счетовод на птицефабрике, а отец — завхоз в клубе.

— Ну и что такого?

— Лет ей не сорок, а пятьдесят с лишним, и ни в какой Бразилии она никогда не была, первый раз выехала за границу во взрослом возрасте — в Турцию, по туристической путёвке.

— Ладно, это не так уж важно. Скажи лучше, удалось ли тебе узнать, за кем она была замужем. Хотя сначала давай про учёбу, она ведь где-то училась, так?

— Ага, училась она в Санкт-Петербургском государственном университете.

— А факультет?

— Факультет психологии, специальность — социальная психология, вот. Что это такое, меня не спрашивайте, тут больше ничего не написано.

Надежда и сама не очень представляла, что это такое, только отложила в голове про университет. Машка ведь тоже училась в универе, так вдруг она что-то выяснит про Карину?

Пока же перешли к мужьям Карины.

— Замужем она была, между прочим, три раза. Первый раз вышла в двадцать три года, тогда же поменяла фамилию. Была Сухорукова, стала… Стала Кремень-Кручинская.

— Как? — переспросила Надежда.

И тут позвонила Машка, и она вышла из комнаты, чтобы спокойно поговорить.

Мария сказала, что в полиции всё прошло неплохо, оказалось, что ее вызвали не из-за убийства Карины Королёвой, а из-за случая с адвокатом Моториным, раз уж она главной свидетельницей оказалась. По совету Надежды она говорила мало, только отвечала на вопросы честно — что пришла в адвокатскую контору по рекомендации от издательства, раньше никогда там не была и Моторина видела впервые. Как получилось, что упала подставка, она понятия не имеет, к витрине она и близко не подходила.

— И знаешь, пока со мной беседовали, позвонил капитану эксперт. Я поняла, что обнаружен след, кто-то над подставкой с метеоритом поработал.

— Ну, мы так и думали. Вот что еще я спросить хотела… Есть у тебя кто-нибудь с факультета психологии? Покойная Карина там училась.

— Теперь понятно, почему она так умела убеждать людей в чем угодно. Сказывались профессиональные навыки… — задумчиво обронила Мария. — Слушай, а ведь есть у меня знакомая… Ленка Пыжик! Мы с ней в колхозе вместе были на первом курсе, там и познакомились.

— Хорошая фамилия.

— Это не фамилия, а прозвище. Фамилия у нее Чижикова, ну, сама понимаешь, Чижик-Пыжик… Потом сократили. Мы еще с ней в бассейн вместе ходили. И потом связь поддерживали, в прошлом году встречались, у нее какая-то знакомая моей фанаткой оказалась, она три книги ей подарила с моим автографом.