Книга Песнь лабиринта, страница 36 – Ника Элаф

Черт! Тут же захотелось все немедленно повторить! А потом опять сидеть с ней вот так на заднем сиденье, целовать ее, шептать, какая она умница, и чувствовать совместное звучание – нежное, счастливое и теплое. Исцеляющее. Вот в чем было дело. Они и в самом деле словно бы лечили друг друга и, отражаясь друг в друге, как в зеркале, множили этот умиротворяющий свет.

Марк даже не заметил, как подъехал к участку. Припарковался он тоже как пьяный, – немного поперек, едва не зацепив бампером водосточную трубу. Парктроник истерически заверещал, и Марк очнулся, буквально за секунду успев вывернуть руль.

Голова не соображала, но хотя бы реакция не подвела. А вот чутье как будто притупилось. Видимо, он настолько был сфокусирован на Алис, что, оказавшись в участке, даже не сразу заметил эти тяжелые, удушающие волны, которые в другое время поглотили бы его в считанные секунды.

«Приехал…»

Он смотрел словно издалека, словно через стекло на три фигуры, стоявшие рядом со знакомым ему директором похоронного бюро. Марк пожал протянутую руку, коротко кивнул Жану и Жанне, ухмыльнулся, глянув на Мартена. Странно. Он ожидал от себя эмоций, целой бури чувств, досады, возмущения, гнева, но сейчас смотрел на дядю и не ощущал ничего. Это его попросту не трогало. Не взрывало. И даже присутствие Анри – суррогатного сына его семейки – не бесило. Словно исцеляющее умиротворение продолжало укутывать, как облако, защищая от вторжения чужих неприятных вибраций.

– Алис Янссенс, наш эксперт-криминалист, – коротко представил Марк.

– Очень приятно, – благодушно отозвался Жан. – Жан Морелль. Брат мадам Морелль.

– Алис вообще большая молодец, – тут же вставила Жанна. – Это благодаря ее профессионализму мы наконец узнали правду. И можем предать останки земле. Похоронить нашу мать. Эта тяжесть в нашем прошлом так долго на нас давила…

Марк поморщился. Это «Алис» в устах матери звучало слишком панибратски. Как будтоегокриминалистка была маленькой девочкой, нуждающейся в похвале. Впрочем, Алис, кажется, восприняла это спокойно. Он чувствовал, что она не смущена и не раздосадована, – окутывающая аура умиротворения защищала и ее.

– Мне тоже очень приятно познакомится, – спокойно ответила Алис. – Я подготовила все документы. Пройдемте.

Марк с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться. Вот так, можно сказать, без прелюдий. Без всех этих «профессор, позвольте выразить мое восхищение», «я так давно мечтала познакомиться с вами», «выбрать профессию меня вдохновили ваши труды» – без реверансов, которые в ее устах прозвучали бы для него… как предательство? Он знал, что это глупо и несправедливо – требовать от Алис занять его сторону, ничего толком не объяснив, ждать, что она с завязанными глазами пройдет по минному полю его прошлого. И все же Марк отчаянно хотел именно этого: быть с ней вдвоем против всего мира.

– Буду у себя в кабинете, – буркнул он. – Занесите мне все, что нужно подписать.

Кого он пытался обмануть игрой в мрачного начальника-самодура? Жанну, которая застала их с Алис в самый неподходящий момент? Жана? Мать наверняка ему уже все доложила. Анри, отлично все чуявшего до сих пор чуть опухшим разбитым носом? Директора похоронного бюро? Этого мертвецы интересовали явно больше живых людей. Кактусы Матье?