Книга Как выжить в книжном клубе, страница 85 – Виктория Дауд

Несколько бутылочек и книга упали на пол, там же валялись сумка и какая-то одежда. Ящик прикроватной тумбочки зиял пустотой. За приоткрытой дверцей шкафа виднелись аккуратно развешенные кашемировые домашние костюмы и одежда для занятий йогой. Джой носила огромную, кричаще дорогую сумку, благодаря которой выглядела миниатюрнее. Я называла эту сумку ходячими понтами, и Джой кривилась.

А на туалетном столике во всей своей красе стояла ваза мейсенского фарфора.

Страсти по вазе

Мы принесли вазу в гостиную и торжественно водрузили на журнальный столик. От одолевавших мыслей у меня голова шла кругом. Мама, Мирабель и тетя Шарлотта добились аналогичного результата с помощью щедрых порций бренди. Хотя за время нашего отсутствия уровень жидкости в графине сильно упал, Бриджет продолжала строить из себя трезвенницу.

Мне больше всего хотелось помчаться наверх, открыть секретную флягу и хлебать глоток за глотком обжигающую жидкость, добиваясь блаженного онемения. Я не могла сидеть здесь и чинно цедить бренди из хрустальных бокалов за компанию с остальными. В моем взвинченном состоянии я не рассматривала выпивку как социальное мероприятие. Это личное. Духовная пища.

Ваза была небольшой — сантиметров сорок в высоту, с голубыми цветами на перламутровой глазури. Миссис Ангел сказала, что это мейсенский фарфор. Джой в свое время соблазнялась гораздо менее ценными предметами.

— С виду ваза как ваза, — фыркнула тетя Шарлотта.

— Ты не разбираешься. Это очень редкая, особенная вещь. — Бриджет посмотрела на вазу с видом знатока. — Стоит целое состояние.

— Тогда почему Ангелы ее не продали? — спросила тетя Шарлотта.

— По той же причине, что цеплялись за этот обломок прошлого, — я обвела руками гостиную. — Вот их сокровище. Нечто особенное, как говорит Бриджет.

— Во всех смыслах, — пробормотала себе под нос мама.

— То есть?

— Подумайте, где мы ее нашли.

Мы посмотрели на вазу.

— О господи, — вздохнула я.

Тетя Шарлотта пожала плечами.

— Ни для кого не секрет, что Джой была закоренелой воровкой.

Мама вздохнула.

— Да, за ней такое водилось, и все же…

— Ну вазу-то она точно уволокла.

Тетя Шарлотта сложила руки на груди.

Да, воровка. Джой все время у нас крала, и папа не раз ее уличал, а мама выгораживала. Запонки, деньги, украшения, бижутерия — эта сорока все тащила к себе в гнездо. А как я ненавидела ее в детстве! Для Джой не было ничего святого: однажды я застукала ее с моей любимой заколкой для волос «Хеллоу Китти», и она божилась, что это ее украшение.

— Можно подумать, первый раз, — небрежно заметила тетя Шарлотта. — Она тащила все, что не приколочено. Однажды слямзила шикарную ониксовую зажигалку, которую я подарила твоей матери. Схватила прямо с кофейного столика и сунула в свой браконьерский мешок. Не так ли, Пандора?

Мама лукаво улыбнулась. Я знала, что она думает. Да, за Джой водился грешок, но мама использовала подмоченную репутацию подруги для сокрытия факта, что множество вещей, не достойных, по ее мнению, нашего дома, обретали вторую жизнь на полках местного благотворительного магазина. Безвкусная ониксовая зажигалка наверняка вошла в их число, вместе с широким ассортиментом платков, сумочек, шкатулок, фоторамок и безделушек, подаренных маме родными и близкими. Печальной судьбы не избежало даже ее свадебное платье. В каком-то смысле на этих полках лежала история маминой жизни. Отправленные в изгнание мелочи, не имевшие для нее никакой ценности, создавали безупречно сотканное полотно, выдававшее мамину сущность.