Книга Как выжить в книжном клубе, страница 87 – Виктория Дауд

В тесной клаустрофобной комнате стоял густой угольный туман. Дым въедался в легкие, путал мысли и не давал дышать.

— Мне надо отсюда выйти! — выпалила я.

Мирабель испустила долгий вздох.

— Всегда одно и то же. Ты что, особенная? Думаешь, мы не хотим выйти? Это невозможно, пока не сойдет снег. Поэтому я…

— Я имею в виду эту комнату. Здесь нечем дышать. Я не могу думать… Я… Я…

— Хорошо, — спокойно отозвалась мама. — Не волнуйся, Урсула.

— О господи! Почему ты вечно ей потакаешь? — вскричала Мирабель.

Тетя Шарлотта моргнула и встрепенулась. Мама подошла ко мне.

— Куда ты хочешь пойти?

Бриджет кашлянула.

— Простите, вы от нас что-то скрываете?

— Нет! — рявкнула мама.

— Ну если у кого-то проблемы с…

— Ни у кого нет…

— Не обращай внимания, мама. Пусть мисс Марпл вынюхивает.

Мама взяла меня за руку.

— Хватит. Пойдем, я отведу тебя в библиотеку. Ты же любишь библиотеки. Посмотришь книги, а я… я буду собирать улики.

— Какие еще улики? — нахмурилась Мирабель.

— Поскольку наша роковая ясновидящая занималась предсказаниями в библиотеке, подсказки логично искать там.

Тетя Шарлотта решительно встала.

— Я с вами. Мне надо сменить обстановку.

— Что? — вскипела Мирабель. — Я не намерена оставаться наедине с этой Барбарой Вудхауз^[13].

— С кем? — нахмурилась тетя Шарлотта.

— Я иду с вами.

Таким образом, вместо тихой передышки в библиотеке я получила в сопровождение весь странствующий цирк.

— А мы с Мистером Трезвоном будем держать оборону, — радостно пропела Бриджет.

Все промолчали, а я отметила про себя, что Бриджет и ее пес вновь остались одни.

В библиотеке

Призрачный сумрак, крадущийся по дому, не давал рассмотреть мелкие детали, в которых мы так отчаянно нуждались. Многолетний слой бархатной пыли сковывал дыхание. В окна падал отраженный от снега слабый жемчужный свет, тревожный и беспокойный, и меня охватил гнетущий, всепоглощающий страх. Мы словно потерялись в беспросветном мороке.

В библиотеке стоял такой же спертый воздух, что наполнял теперь все здание, так долго балансировавшее на грани запустения. В конце концов жизнь решила покинуть эти стены, и начался упадок.

С кофейного столика за мной наблюдали два маленьких зверька. Горностаи? Куницы? Я понятия не имела. Злобные глазки-бусинки следили за мной, как за очередной жертвой. Таксидермия — что за странная прихоть безмерно богатых викторианцев набивать опилками мертвых животных и расставлять по дому? Видимо, это напоминание, что всех нас ждет такой конец.

Книги выглядели частью декораций. Их здесь никто не читал. Со времени злополучного сеанса гадания в библиотеке ничего не изменилось. Я мысленно вернулась в тот вечер с его невинными развлечениями, до того, как нас посетила смерть. С тех пор прошла целая вечность! Помню, как я заглянула в темную комнату и увидела странную фигуру гадалки в мерцании свечей. Сколько удивительных историй помнит эта комната! Холст все тот же, лишь герои меняются. Ангелы — последние. Остались ли у них близкие, которые будут их оплакивать?

— Здесь ничего нет, — проворчала тетя Шарлотта.

Не знаю, как она собиралась поймать хитрого и жестокого убийцу, просто повертев головой по сторонам. Она отнеслась бы к осмотру гораздо серьезнее, если бы пришла этот дом покупать.