Книга Зверские убийства в Тенистой Лощине, страница 49 – Джуно Блэк

– Пожалуйста, пойми: тому, кто украл одну коробочку с «замирающим сердцем», хватит яда, чтобы убить всех в Тенистой Лощине. Убийце не нужна вторая коробка, – мягко пояснила Вера Орвиллу.

Медведь кивнул, но заявил, что все равно не может оставить яд там, где он сейчас находится.

– Я его заберу на всякий случай, – твердо сказал он. – Для пущей безопасности.

Вера услышала, как Левша поет в камере. Орвилл повернулся в ту сторону и заметил:

– Мне на самом деле следует подумать о том, чтобы отпустить Левшу. Он слишком долго наслаждается удобной койкой и бесплатной едой.

Вера кивнула. Как она догадалась, Орвилл знал, что Левша не виновен в преступлениях и, похоже, вообще ничего не видел. Пришла пора выпустить енота на свободу.

– На один повод для беспокойства меньше, – вздохнул Орвилл. – Хотя мне было приятно сидеть здесь хоть в чьей‑то компании.

Он поднялся из-за письменного стола и направился к камерам, чтобы сообщить заключенному хорошую новость.

Левша лежал на койке, но выжидающе поднял голову, услышав тяжелую поступь медведя. А когда зазвенели ключи, енот встал на лапы.

– Так, Левша, я собираюсь тебя отпустить, – объявил Орвилл. – Я знаю, что ты никого не убивал.

В первое мгновение енот явно испытал облегчение, но затем у него изменилось выражение морды – на ней появился страх.

– Вы не можете этого сделать! – практически закричал он на медведя. – Я останусь здесь, где убийца до меня не доберется.

Орвилл был явно ошарашен такой реакцией (да и Вера, кстати, тоже), но повесил связку ключей обратно на пояс.

– Хорошо, Левша, ты можешь остаться в тюрьме, пока мы не поймаем убийцу, – неохотно согласился Орвилл и пошел назад к своему письменному столу. Там он беспомощно пожал плечами, глядя на Веру. – Никогда раньше не встречал никого, кто просил бы оставить его в камере. С другой стороны, еще несколько дней ничего не изменят.

– Расследование дела у тебя продвигается? – робко спросила Вера.

– Почему ты спрашиваешь? А у тебя?

– На самом деле нет. Я просто сообщаю в статьях то, что слышу.

Орвилл какое‑то время гневно смотрел на нее.

– Неужели это не очевидно? Если б я знал, кто убийца, то не сидел бы здесь.

– Так что ты делаешь?

– Я задавал вопросы. Мне нужно найти того, кто добавил яд в напитки, которые пили оба пострадавших.

Он опять уселся за письменный стол, достал чистый лист бумаги и заточил карандаш.

На самом верху он написал: «Убийство». Слева: «Подозреваемые», ниже перечислил чуть ли не всех жителей Тенистой Лощины, не упомянув только детей и полицейских. Следующий столбик он назвал «Алиби на убийство Отто», а последний – «Алиби на покушение РФБ».

– Вот как я продвинулся. Похоже, никто ничего не знает.

– Может, я тебе немного помогу заполнить пробелы, – предложила Вера и поделилась информацией об алиби жителей городка, которую ей удалось собрать. Орвилл с готовностью все записывал. Он добавил сведения и о тех, с кем разговаривал сам. Один раз медведь даже улыбнулся, вычеркнув несколько имен.

– Я считаю, что ты невиновна, лиса. Ты говоришь, что находилась в одиночестве дома. Никто не может доказать, чем ты занималась на самом деле… Но если б ты убила Отто, то не стала бы так настойчиво заниматься всей этой историей.

– Ну, я была дома… одна. Я ни с кем не встречаюсь! – Вера внезапно покраснела. Какое ейдело до того, чтó медведь-полицейский подумает про ее личную жизнь?