Книга Птичий остров, страница 18 – Алекс Белл

Роузи, пропустив мои слова мимо ушей, обратилась к Крису:

– Я их тебе покажу, когда вернёмся, хорошо?

– Хорошо! – восторженно воскликнул он.

Пока Крис искал в море чудовищ, Роузи подняла камеру и навела её на маяк. Послышался щелчок затвора.

– На твоём месте я бы этого не делал.

Мы все подскочили от неожиданности и, повернувшись, увидели Уилла. Тот сидел на булыжнике, упершись локтями в колени. Он был настолько неподвижен, что я даже не заметила его в тени.

– Чего бы не делал? – спросила Роузи.

– Не фотографировал бы маяк, – ответил он, медленно поднимаясь на ноги. – Маяк этого не любит.

– Ты о чём? – спросила Роузи скорее заинтересованно, чем испуганно. – Кстати, я Роузи, а это Крис и Джесс. Так что не так с маяком?

– Трудно сказать, – ответил Уилл. – Кое-кто верит, что он проклят синими людьми Минча. Если вы из Лондона, то, скорее всего, даже не слышали о них, но они…

– Я знаю, кто они, – перебила Роузи, радуясь возможности похвастаться своими энциклопедическими знаниями обо всём странном и чудесном. – Странные синие люди, которые живут в море вокруг Внешних Гебрид, вызывают шторма и топят людей.

– Верно, – не без удивления подтвердил Уилл.

– Ты же не веришь в такие вещи всерьёз? – недоверчиво спросила я его.

– Неважно, верю я или нет. Я знаю только одно: никаких документов о строительстве исходного маяка не существует. Вообще. Никаких архитектурных чертежей, расходных ведомостей, расписаний работы, договоров, свидетельств о собственности, вообще ничего. Я знаю, потому что проверял. Самые старые известные записи связаны со строительством новой башни вокруг старой в начале девятнадцатого века. А вот первый маяк… такое впечатление, что вообще никто не знает, как он тут появился, кто его построил и зачем. Никто никогда не пытался заявить, что маяк принадлежит ему.

Я пожала плечами.

– Ну и что? Такие документы наверняка постоянно теряются.

– Ничего подобного! Комиссии по маякам очень щепетильно относятся к таким вещам. У них есть записи, которым сотни и сотни лет. Полное отсутствие информации – это не просто необычно, а совершенно неслыханно. В архивах об этом маяке нет вообще ничего – до тех пор, пока в 1807 году не построили новую башню. Никто из властей вообще не хочет говорить о маяке на Птичьем острове.

Я искренне не понимала, что же такого важного в каких-то пропавших документах, и уже собиралась об этом сказать, но тут Уилл посмотрел на Криса и спросил:

– Сколько тебе, вообще, лет? Пять, наверное?

– Шесть! – обиженно ответил Крис. – С половиной.

Уилл покачал головой.

– Безумие, – пробормотал он себе под нос. – Ни за что бы не подумал, что тут поселится целая семья. Шесть лет. Господи Иисусе.

– Но почему это всё значит, что нам нельзя фотографировать маяк? – спросила Роузи.

Объяснения Уилла её явно не устраивали: они не были ни страшными, ни сколько-нибудь интересными.

Уилл ответил не сразу.

– Северная комиссия по маякам раньше каждый год получала десятки фотографий маяка. Люди присылали даже негативы.

Роузи подняла бровь.

– Зачем?

– Чтобы справиться с плохой приметой. Маяк не любит, когда его фотографируют. – Он едва заметно нахмурился. – По-моему, он даже не любит, когда на него смотрят.

– Это же маяк, – запротестовала я. – Он не может что-то любитьили не любить.