Книга Птичий остров, страница 52 – Алекс Белл

Я смотрела на маяк, и мне хотелось плакать: насколько же прав оказался Уилл! С маяком что-то совсем не так. Я вспомнила щелчки камеры в спальне, потом – руки, прижимавшиеся к оконному стеклу на первом этаже, потом – комнату, заполненную фотографиями, и надписи на стенах.

Это не могло быть совпадением. Слова повторялись снова и снова – а вся моя семья, похоже, совершенно забыла, что Роузи когда-либо существовала. Мало этого: она просто исчезла, растворилась в воздухе, как те пропавшие смотрители много лет назад. Я была уверена: в том, что произошло с моей сестрой, виноват маяк. Всё моё тело кричало, что нужно бежать от этого здания подальше, но, конечно, я не могла так поступить. Нужно сделать ровно наоборот. Так что я пошла внутрь.

* * *

Когда я наконец прошла в кухню, папа сидел за столом, закрыв лицо руками. Перед ним стояла нетронутая чашка чая. Он поднял голову, стоило мне открыть дверь, и я поняла, что он даже не ложился спать.

– Я связался по радио с большой землёй, – устало сказал он. – Кейт останется здесь с Крисом, а вот мы с тобой уплывём сегодня же днём.

– Нет.

Папа вздохнул.

– Джесс, если ты правда веришь во всё, что наговорила о своей сестре, то у тебя явно какой-то нервный срыв, а я не умею с таким справляться…

– Нет, – быстро повторила я.

Я знала, что следующие несколько мгновений жизненно важны. Я была единственной, кто мог помешать папе бросить Роузи здесь. Если у меня не получится… нет, я даже думать об этом не могу.

Папа немного помолчал.

– Что «нет»?

– Я не верю в то, что наговорила. Что у меня есть сестра.

Мне было невероятно трудно заставить себя сказать всё это – я словно камни сквозь зубы выплёвывала, – но мне всё-таки это удалось.

– Я… я правда это всё сказала, чтобы привлечь к себе внимание. Как ты и подумал.

– Господи, Джесс, – разозлился папа. – Это что для тебя, игра какая-то? Ты до смерти нас с Кейт перепугала. Слушай, я понимаю, что жить в такой тесноте нелегко, но, если тебе действительно настолько тяжело, нам всё равно нужно уплыть.

Я глубоко вздохнула.

– Ты прав. Прости. Но я хочу попробовать ещё раз. Пожалуйста.

Я ждала затаив дыхание. В конце концов он вздохнул и ответил:

– Я попробую немного поспать. И тебе то же самое советую. Потом поговорим.

Я кивнула, изо всех сил изображая раскаяние. Папа ушёл в свою комнату, а я поднялась наверх. Было от силы шесть утра, так что я думала, что и Крис тоже будет спать, но тут я услышала звук рвущейся бумаги, а когда прошла мимо открытой двери в его комнату, почувствовала дуновение прохладного морского ветра. Я заглянула внутрь и увидела, что он стоит у открытого окна. Я уже собиралась сказать ему закрыть окно, чтобы мухи не налетели, но потом поняла, что он не просто так там стоит, а выбрасывает что-то.

– Ты что делаешь?

Он подпрыгнул и с виноватым видом развернулся. Похоже, он тоже почти не спал. Его глаза были красными, лицо – бледным. В руке он держал оторванную половину листа бумаги. Я увидела, что это один из его карандашных рисунков, вроде той открытки, которую он нам подарил, когда мы приехали, и тех, что я потом нашла у двери нашей комнаты. Я успела разглядеть рваное крыло олуши, но потом Крис скомкал листок и бросил его в окно.

– Папа разозлится, если увидит, что ты выкидываешь свои рисунки на улицу, – предупредила я.