Книга Птичий остров, страница 54 – Алекс Белл

– Звучит неплохо.

Мне было неприятно отталкивать от себя папу, но я не смогу узнать, что произошло с Роузи, если мы постоянно будем все вместе. У меня и так кровь стыла в жилах из-за того, какую непосильную задачу я на себя взвалила.

* * *

Позже мы тихо пообедали. Говорить ни у кого настроения не было, даже если бы мы и знали, что сказать. Крис к тому же опять жаловался, что кто-то сидит под столом. Он говорил настолько убедительно, что я даже сама туда заглянула, но, конечно же, никого не нашла. Я испытала немалое облегчение, когда папа и Кейт наконец-то собрали оборудование, оставили мне одну из раций, сказав, что, если мне что-то понадобится, я могу по ней связаться с ними, закутали Криса в штормовку и ушли. Я наконец-то смогла вернуться к спиральной лестнице и люку, ведущему в башню.

На этот раз я куда сильнее боялась подниматься туда, но прогнала все эти мысли прочь, отодвинула люк и полезла в темноту. Сначала я отправилась в Комнату посторонних. По крайней мере, попыталась – но, толкнув дверь, почувствовала сопротивление. В моей груди вдруг вспыхнула надежда. Может быть, за дверью Роузи? Уснула, прислонившись к ней, или что-то вроде того. Именно там я видела её в последний раз – может быть, она просто вернулась? Это, конечно, полная бессмыслица, но мне всё равно. Я буду так рада, если она вернётся.

Я сильнее толкнула дверь, навалившись на неё всем весом, и она всё-таки поддалась. Только вот Роузи в Комнате посторонних не было – зато были птицы. Десятки птиц, образовавших на полу сплошной ковёр. Окно было открыто, и я решила, что они набились в комнату по ошибке, но вместо того, чтобы в панике носиться, крича и хлопая крыльями, они стояли совершенно тихо и неподвижно, смотря в изогнутое зеркало. В кривом старом стекле я видела их глазки-бусинки, наблюдавшие за мной.

Я тут же вспомнила письмо, которое нашла на обратной стороне рисунка Криса.

Почему окно вообще открылось? Я была точно уверена, что закрыла его, когда поднималась сюда в прошлый раз. В комнате сидели целых пятьдесят птиц. Прочитав пугающие сведения о них в старых письмах, я побаивалась к ним приближаться, но и в маяке им оставаться было нельзя. Так что я вошла в комнату, закрыла за собой дверь, чтобы они не вылетели на лестницу, а потом начала кричать на них и махать руками.

Испуг, похоже, помог им прийти в себя, и они вдруг стали вести себя как совершенно обычные птицы: махать крыльями, орать, искать выход. Окно было большим, так что, к моему облегчению, выгнать их на улицу оказалось довольно легко. Вскоре комната снова опустела, и о птицах напоминали только разлетевшиеся по полу перья, несколько пятен гуано на полу – и, конечно же, их ужасная вонь.

Я крепко заперла окно, потом спустилась в комнату с фотографиями. Они по-прежнему были раскиданы по полу, там, куда я их сложила, а надпись на стенах напоминала предупреждающий крик – крик, который услышала слишком поздно.

Может, что-то похожее уже случалось раньше? С кем-нибудь из смотрителей маяка? Вдруг именно из-за этого нескольких из них отправили в психушку? Из-за того, что они помнили о человеке, которого забыли все остальные? Позже днём я собиралась найти Уилла и заставить его рассказать мне всё, что он знает о маяке и о том, что именно произошло с его сестрой, но сейчас передо мной лежали вахтенные журналы. Наверняка они помогут мне понять, как же вернуть Роузи.