Книга Птичий остров, страница 59 – Алекс Белл

Несмотря на птиц, мух и ужасный запах гуано, я испытала огромное облегчение, оказавшись на прохладном морском воздухе, подальше от удушающей атмосферы маяка. Я следовала за Уиллом; тот шёл по траве, пробираясь сквозь мелкие кусты и тщательно избегая камней. Иногда я оглядывалась на маяк – мой взгляд так и тянуло к нему, – но ничего странного не происходило. Свет не включался, лица в окнах не появлялись.

Вскоре мы прошли мимо охотничьего лагеря, и я увидела людей в синих комбинезонах, которые с помощью системы лебёдок переносили большие сетки с птицами с высокого плато, где их ощипывали, вниз, на другую часть острова, где были сложены каменные очаги на торфяных кострах.

Один из охотников доставал обезглавленных птиц из мешка и отламывал им крылья – ужасный звук эхом разносился вокруг, – потом передавал тушки другому охотнику, который держал их несколько минут в огне. Даже с такого расстояния я чувствовала запах жира, вытекающего из тушек, и слышала, как трещит огонь, когда в него падают капли. В воздухе пахло жжёной кожей, и я невольно вздрогнула. Внизу лежали кучи мёртвых птиц, а живые заполнили своими криками всё небо, словно понимали, что происходит с их собратьями, и из-за этого были в ярости.

Уилл обошёл лагерь кругом и отвёл меня к маленькому выступу. Здесь мы оказались настолько далеко от маяка, насколько возможно, и при этом хорошо его видели: он был прямо впереди. Рядом с нами стоял приземистый каменный домик. Уилл сказал, что монахи построили его здесь для размышлений и созерцания.

Он отошёл, пропуская меня первой. Круглый вход был настолько низким, что пришлось проползать в него на четвереньках. Внутри невозможно было встать, не ударившись головой о потолок, но вот сидеть было вполне нормально. Сквозь трещины в камнях пробивались лучики света, и глазам потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть к полутьме.

Папа был прав: по сравнению с охотничьими домиками маяк в самом деле казался роскошным. Я не могла себе представить, как можно жить целых две недели в одной из таких хижин. Спать на голой, неровной земле, ни уборной, ни света, вообще ничего.

Я повернулась к Уиллу.

– Расскажи мне, что знаешь о маяке. Что там случилось? Кто был с нами в комнате?

– Не знаю. Точнее, не совсем знаю.

– Ну а что ты точнознаешь? Может, всё-таки начнём с видео, которое ты показал Роузи?

Уилл глубоко вздохнул.

– Ты уверена, что ещё не видела? Я помню, как вчера ты подошла ко мне на вершине скалы и сказала, чтобы я посмотрел на фотографии, которые ты сделала в Комнате посторонних. Когда я понял, что ты реально там что-то записывала,я решил, что обязан показать тебе видео – каким бы шокирующим и ужасным оно ни показалось.

– Это была не я, – тихо, но твёрдо ответила я. – Это была моя сестра.

Уилл вздохнул и полез в телефон.

– Хорошо. Предположим, что ты говоришь правду. Прошлым летом я был здесь с моей сестрой и её подругой. Нам стало скучно, и мы решили сыграть в «Правду или действие». Тут-то я и узнал, что есть фраза, которую ни в коем случае нельзя произносить внутри маяка.

Я нахмурилась.

– И что это за фраза?

– Я знаю, что ты здесь.– Уилл побледнел, проговаривая её. – Есть городская легенда – не уверен, с чего вообще она началась, – что если зайти в маяк и три раза сказать «Я знаю, что ты здесь»,то перед тобой появится призрак, живущий в маяке.