Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 117 – Юнь Хуянь

– Извини! – сказал Ли Чжиюн, но на его лице не было и тени раскаяния. – Я редко кого-то подвожу, поэтому использую машину как мусорный ящик.

– Видно, что так. По состоянию твоей машины можно определить, что ты холостяк… Кстати, тебе же скоро сорок, неужели у тебя до сих пор нет девушки?

Ли Чжиюн завел машину:

– Девушки? Сейчас девушки ищут парней «с квартирой, с машиной, без мамы». У меня только подержанная Jetta, нет своего жилья, да еще больная мама – кто за меня пойдет?

– В вашей компании вроде немало девушек.

Ли Чжиюн усмехнулся:

– Эти девушки, извините за грубость, все там для количества – ни красоты, ни толку.

Хуянь Юнь с любопытством спросил:

– Для количества – это как?

– Когда покупаешь что-то онлайн, всегда хочешь получить побольше скидок, верно? Допустим, акция: при покупке на сто юаней скидка двадцать. В корзине товаров меньше чем на сто, добавляешь какую-нибудь мелочь, чтобы дотянуть до ста – толку от нее нет, но и выбрасывать жалко… PR-компания, говоря грубо, как тот толстяк из «Чайной» – профессиональный посредник, живет за счет связей^[18]. Ты используешь других, другие используют тебя. У Чжэна нет никаких связей, он не из влиятельной семьи, нелегко ему было добраться до нынешнего положения. Каждый день приходится всем кланяться да улыбаться, никого не обидеть, осторожно обхаживать всяких больших людей – мало ли когда понадобится попросить об одолжении. Кому-то нужны деньги – он должен дать, чьему-то ребенку нужна работа – он должен найти место, даже если тот ни на что не годен. Все ради того, чтобы «сократить» проблемы. Взять того же Син Юньда – обычный хулиган, а стал замдиректора, с чего бы? Только потому, что у него отец – директор приюта, а дядя – зампредседателя… Посмотри на нашу компанию – такие площади, столько рабочих мест, а реально работают каждый день всего три-пять человек. Остальные раз в сто лет появляются, но Чжэн все равно должен платить им страховку, зарплату… И чем реже кто-то появляется, тем выше зарплата – у них крепкая поддержка, потому и гонор большой.

Хуянь Юнь был очень удивлен:

– Что это за логика?

– Какая логика? Это логика, которой компания должна следовать, чтобы выжить! – Ли Чжиюн вздохнул. – Впрочем по сравнению с «Благотворительным фондом любящих сердец» это еще ничего…

– Есть что-то еще более возмутительное?

– Есть! – Ли Чжиюн бросил только одно слово и замолчал.

Машина двигалась на юг, было около четырех часов дня. Пробки еще не образовались, но как раз заканчивались занятия в начальной школе, дети группами по два-три человека рассыпались по дороге как капли ртути, мелькая, прыгая, снуя туда-сюда. Скорость приходилось то увеличивать, то уменьшать, время от времени резко тормозить, Ли Чжиюн немного нервничал, шипел сквозь зубы. Остановившись у входа в центр социального страхования, он поспешно выскочил из машины и вбежал внутрь. Хуянь Юнь подождал в машине некоторое время, пока не увидел, как тот вышел с бланком «Регистрации информации о страховании от тяжелых заболеваний для городских жителей» в руках, стоя у входа с растерянным выражением лица.

Хуянь Юнь вышел из машины:

– Что случилось?

Ли Чжиюн указал на бланк в руках:

– Я подал несколько дней назад, центр соцстрахования вернул, сказали, что родственникам застрахованного не разрешается платить взносы, только сам застрахованный может вносить плату.