Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 25 – Юнь Хуянь

Когда Ду Цзяньпин с отрядом полицейских выбил дверь полуподвального помещения, где жил Чжоу Липин, они обнаружили, что в комнате темно и тихо. На мгновение они подумали, что Чжоу Липин уже сбежал, опасаясь наказания. Именно поэтому, когда желтый луч фонарика осветил старую односпальную кровать, все полицейские содрогнулись: Чжоу Липин лежал под одеялом прямой как труп, неподвижно. За десятилетия службы в полиции Ду Цзяньпин никогда не встречал такого пугающего персонажа – даже обычные люди испугались бы, если бы среди ночи в их дверь ломились, а этот человек, совершив множество преступлений, спокойно спал, игнорируя полицейский арест!

А потому, когда Чай Юнцзинь и другие храбро набросились на него, крича и ругаясь, срывая с кровати и надевая наручники, Ду Цзяньпин вдруг осознал некоторую комичность ситуации.

Чжоу Липин не сопротивлялся, даже не вскрикнул от боли, когда ему заломили руки, только слегка поморщился.

Ду Цзяньпин нашел выключатель у двери, щелкнул им, и после пары жужжащих звуков потолочная лампочка с хлопком осветила комнату. Та оказалась маленькой, около одиннадцати-двенадцати квадратных метров, и везде была грязь: под односпальной кроватью валялся носок с дыркой на большом пальце; зеленый шкаф в клетку был широко раскрыт, одежда в нем была свалена как в переполненной мусорной корзине; на сером компьютерном столе стоял старый компьютер Lenovo 586, клавиатура и мышь были покрыты пылью, рядом лежали стопки различных дисков – кроме «Троецарствия» и «Цивилизации II» там были в основном порнофильмы с японскими актрисами… В комнате стоял характерный удушливый запах подростка, а большие черные пятна вокруг батареи словно материализовывали этот тошнотворный запах. В северной стене был ряд окон, через грязные стекла виднелись похожие на тюремные решетки водосточные желоба, на подоконнике стояла шеренга обуви, слой плесени на подошвах был таким толстым, что почти склеил обувь с подоконником в темно-зеленую массу…

– Знаешь, почему мы тебя арестовали? Понимаешь, что ты натворил? Где спрятал орудие убийства? Есть ли сообщники? – На этот шквал полицейских вопросов Чжоу Липин молчал, сидя на полу в майке и трусах, позволяя делать с собой что угодно с безразличным выражением на покрытом угрями широком лице. Его холодный взгляд, казалось, замораживал каждый вопрос навечно.

При обыске комнаты Чжоу Липина были как разочарования, так и находки. Разочарованием стало то, что не нашли ключевую улику – молоток, которым были убиты четыре человека. Находкой – кроссовки под кроватью; даже невооруженным глазом было видно, что рисунок и износ подошвы полностью совпадали со следами, оставленными преступником на полу в доме Фан Чжифэна, там даже застряло несколько осколков стекла! Что еще важнее, отпечатки пальцев, взятые у задержанного Чжоу Липина, были немедленно отправлены в криминалистический центр районного управления, и компьютерное сравнение показало: они совпадают с отпечатками на оторванной пуговице с одежды Фан Чжифэна!

Когда Чай Юнцзинь приехал в больницу и рассказал об этом Фан Мэй, призывая ее «не бояться мести и говорить правду», она подняла здоровую руку, закрыла лицо и долго плакала, слезы струились сквозь пальцы. Потом она призналась, что Чжоу Липин был ее одноклассником, и они обычно обменивались мангой. В вечер происшествия Чжоу Липин пришел к ней домой забрать одолженную ей японскую детективную мангу и вдруг ударил молотком по затылку, но она увернулась, и удар пришелся по плечу; от боли она чуть не потеряла сознание. Чжоу Липин яростно набросился на нее, пытаясь изнасиловать, и как раз в этот момент вернулся отец, который, борясь с Чжоу Липином, крикнул ей запереться в спальне. Забежав в комнату и закрыв дверь на замок, она от страха не могла пошевелиться, и даже когда в гостиной все стихло, она так и осталась сидеть, сжавшись в комок и затаив дыхание, как живой плод в утробе умершей при родах матери.