Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 99 – Юнь Хуянь

– Отчет судмедэкспертизы? – удивилась Го Сяофэнь. – Разве Лэй Жун не предоставила его уже давно?

– Нет, это психологическая экспертиза на основе видеозаписей допросов Чжоу Липина, анализ его скорости речи, манеры говорить, лексического состава, изменений выражения лица, чтобы определить, какие моменты в его ответах могут вызывать сомнения.

– Как здорово! Кто это сделал?

– Лэй Жун сказала, что из-за важности дела министерство специально одобрило привлечение эксперта по поведенческим наукам, проживающего за границей. Его личность засекречена, но старик Ду и остальные, прочитав анализ, сочли его очень убедительным.

– Расскажи подробнее.

– Этот эксперт по поведенческим наукам сравнил время реакции Чжоу Липина на вопросы и скорость его ответов и обнаружил, что они были очень сбалансированными – не слишком медленными, но и не слишком быстрыми, можно сказать, он отвечал без запинки, без явных промахов, очевидно, что он был подготовлен и даже, возможно, репетировал. Конечно, это обычное явление для подозреваемых с криминальным прошлым и ничего не доказывает, но в одном из ответов обнаружилось незаметное на первый взгляд противоречие.

– В каком?

– Чжоу Липин сказал, что вечером около девяти получил звонок от Син Цишэна, который просил его приехать в «Детский приют Тунъю», и использовал фразу «объяснил, что дело срочное», но когда Линь Фэнчун спросил, кто такой Син Цишэн, это прервало ход мыслей подозреваемого. Когда его снова спросили, зачем Син Цишэн его искал, Чжоу Липин ответил «он напился и не мог вести машину», подразумевая, что «дело» Син Цишэна было просто просьбой о замене водителя, что никак не связано со словом «срочное» – здесь появилось очень явное «снижение тона речи». Еще более странно то, что потом он сказал, что, когда приехал в детский дом, Син Цишэн заставил его ждать в машине больше двадцати минут, прежде чем вышел – какое же это срочное дело? К сожалению, поскольку Линь Фэнчун в тот момент был полностью сосредоточен на том, как Чжоу Липин будет «скрывать» свои действия, он не стал дальше расспрашивать об этом явном противоречии в его «признании».

Го Сяофэнь широко раскрыла глаза.

– Кроме того, в этой же части допроса появились два редких для всего процесса «шипа».

– «Два шипа»? – Го Сяофэнь не совсем поняла. – Что это значит?

– Так называемый допрос – это когда следователи раскапывают сомнительные моменты в деле и заставляют допрашиваемого их объяснять, ища среди них те «дыры», которые невозможно заполнить или которые после заполнения оставляют слишком большие пробелы. Поэтому ответы допрашиваемых можно в целом разделить на два типа: один похож на заклепки, другой – на пластилин. Как следует из названия, в первом случае если вы копаете яму, я точно и плотно заполняю ее, ни больше ни меньше; второй тип часто исходит от подозреваемых с плохой психологической устойчивостью или желающих заслужить снисхождение признанием вины – на один вопрос следователя они готовы дать два ответа, сильно размывая или расширяя тему… Все ответы Чжоу Липина были вроде «заклепок», он никогда не отклонялся от вопроса, но было два исключения: во-первых, когда Линь Фэнчун спросил, кто такой Син Цишэн, ему достаточно было ответить: «Директор „Детского приюта Тунъю“, друг нашего директора Чжэна», но он добавил: «Но я его не люблю»; во-вторых, когда Линь Фэнчун спросил: «Ты поехал?» – он не ответил прямо, а сказал: «А что было делать»…