Книга За витриной самозванцев, страница 1 – Евгения Михайлова

Все персонажи и события романа вымышленные. Любые совпадения с реальными людьми и фактами случайны.

Год назад весна была такой же, как сейчас. Нестабильной, непредсказуемой и страстной. Природа, как искусный иллюзионист, натягивала нервы до звона рвущихся струн, туманила ясность перспективы и навязывала несбыточные ожидания. А ночную тишину прорывали внезапные страхи, коварно застающие людей врасплох, как сумасшедший маньяк, возникший посреди мира и покоя.

Тогда это и случилось — между обильным майским снегом, как будто бутафорским, но реально холодным, и ослепительно-ярким летним небом, которое раскалялось за минуты и будило все зеленое вокруг.

Светлана Николаева, ученица десятого класса одной из элитных частных школ в Москве, пропала субботним вечером. Она не вернулась домой, не дала о себе знать родным в последующие месяцы, которые сейчас уже выстроились в целый год. Ее вроде бы продолжала искать полиция, близкие еще обращались во все инстанции, просили, требовали, жаловались на всеобщее бездействие… Но — время. Следствие явно приблизилось к выводу о бесплодности дальнейших попыток найти хоть какие-то улики. А волны каждого дня приносили беспощадные вести о новых жертвах, у них именно в первое время больше шансов быть спасенными, чем у шестнадцатилетней Светы, которая словно растаяла в центре Москвы.

Школьники все реже вспоминали Свету Николаеву, близкие, похоже, отчаялись дождаться каких-то результатов в деле, которое пока официально не было закрыто, но явно приобретало статус «висяка».

И только один человек — преподаватель литературы Алиса Мельникова — ежедневно обзванивала номера по составленному с вечера списку тех должностных лиц, которые могут отвечать за подобные дела. Она привыкла до поздней ночи находить и читать публикации разных лет о сложных и в результате успешных расследованиях, находить в них данные следователей, у которых что-то получилось. С утра начинала придумывать способы как-то выйти на таких людей. Была готова к тому, что очередная попытка окажется такой же бесплодной, как предыдущая: у всех свои обязанности, четкие границы, распоряжения начальства. Кто полезет в чужое дело в ущерб своим? Но Алиса никогда не исключала счастливую возможность: а вдруг?

Николаева не была любимой ученицей Алисы, литература девочку не сильно интересовала. Семью Светы Алиса знала поверхностно, и, если честно, эти люди не были ей симпатичны. Что-то вроде холодка, который возникает на уровне подсознания при встрече с людьми, которые тебе «не показаны», если вообще для тебя не токсичны. Но все это не имеет никакого отношения к реакции Алисы на то, что случилось. На столь трагическую, вопиющую несправедливость. Девочка исчезает, она столько времени может где-то страдать, мучиться, пытаясь выжить. Такое возможно, раз не обнаружили тело. А огромный мир сильных, обученных и даже вооруженных людей спокойно мирится с таким страшным предположением, забывает и продолжает жить, как будто и не было на свете Светы Николаевой. Так выглядит яростное обвинение Алисы обществу, человечеству и себе. Нет, она не остановится. Она, конечно, бессильная, даже беспомощная, но ей хватит терпения и воли привлечь соратников. Они должны найти Свету — живой или мертвой. Только не подумайте, что Алиса — истеричная фантазерка, маниакальная «спасалка», которая старается светиться в поле любой беды ради привлечения внимания к собственной персоне. Алиса совсем другая. Для нее как раз очень не просто преодолевать собственную скромность и деликатность, пытаясь достучаться до чужой отзывчивости, совести или просто порядочности. До людей, которых не смогут остановить казенные рамки. И да, Алиса не питает иллюзий по поводу жестокой реальности. Она просто не позволяет себе закрыть глаза и заткнуть уши в мире людей. И реально с болью заставляет себя читать ежедневные новости. Сердце постоянно отзывается стоном на каждую, чуть ли не ежеминутную беду, страшные преступления. Но логика требует выдержки. К сожалению, жесткая банальность о том, что всем не поможешь, — справедлива. Ничего не поделаешь с горем людей, которые далеко, о которых ты никогда не слышала до их беды. Но со Светой же все наоборот. Алиса видела ее каждый день на протяжении многих лет. Общалась, выслушивала, советовала, говорила, какие у нее красивые каштановые волосы, милая улыбка. Подросткам нужно говорить добрые, вдохновляющие слова: у них очень уязвимая самооценка. Алиса своих учеников могла бы узнать с закрытыми глазами: по дыханию, звуку шагов, запаху волнения или радости. А это в какой-то степени родство. Тот, кто рядом, не может, не должен быть безразличен. Алиса не способна убить свою постоянную мысль о том, что Света сейчас где-то дышит, плачет или беззвучно молит о помощи.