Книга За витриной самозванцев, страница 2 – Евгения Михайлова

Так Алиса и прожила целый год. Временами каменела и тупела от безнадежности и потока разочарований. Но даже в полном отчаянии понимала: нужно жить. А это значит — двигаться по своему плану. Не так важно — вперед или назад. Из тупика можно вернуться, из западни выбраться — и это тоже жизнь. Ее механизм можно назвать легким словом «любопытство». Разве не оно заставляет человека в раскаленном пространстве трагедии, на пепелище собственных желаний, радостей и надежд вдруг просто открыть окно. Увидеть облака, мирно и стойко плывущие в свою бесконечность. Поймать в ладони нежный и робкий солнечный луч. И заглушить в себе отчаянно-восторженный крик, как в момент рождения: жизнь есть!

За год, пролетевший после исчезновения Светланы, Алиса преодолела множество путей от надежды к полному неверию. Она столько поняла о людях, которые лишь от нее узнали о пропавшей девочке, и о тех, кто был рядом со Светой со дня ее рождения, с детсада, школы. Кто имел массу поводов ее критиковать, злиться за что-то, хотеть, чтобы она стала другой. У многих, наверное, возникал тайный мотив — пожелать, чтобы Света стала менее богатой, благополучной, надменной. Чтобы познала страдания нужды, увечья или отверженности и научилась сострадать другим, менее везучим. О таких вещах тяжело думать, но нельзя не признать, что все это в пределах нормы существования разных людей. Только один мотив яростно отвергал разум Алисы, против него бунтовала вся система ее тонких, натянутых нервов. Невозможно представить себе чужой мозг, настолько пораженный вирусом кровожадной ненависти, что в нем родилось желание гибели прекрасного здорового ребенка или его долгих мук в изоляции. Невероятно трудно такое себе представить… Но ведь только слепой и глухой может считать, что подобное злодейство невозможно в принципе. Просто тебе до поры везло находиться не в партере у сцены человеческой трагедии.

Алиса знает, что приобрела немало потенциальных единомышленников. Но немногих можно назвать соратниками. Она не уверена даже в том, что к их числу можно отнести всех близких Свете людей. Она ни в чем не уверена, кроме одного: надо искать. Это не напрасно потраченное время, как считают очень многие. Это время приобретенного опыта, знаний, подтвержденных догадок. Это приближение к самым неприступным дверям, за которыми правда.

В это утро Алиса наткнулась в сети на одну невероятную историю о счастливом, почти невозможном спасении пропавшего давно человека. В ней фигурировал частный детектив. Но автор из каких-то соображений скрыл его фамилию. Оставил только имя — Сергей. Вечером она начнет искать автора материала.

Год назад

Алиса не забыла, кажется, ни минуты этого напряженного, неподъемно тяжелого и грозного года.

Тот сумасшедший май прошлого года удивил, напугал, все перепутал. Густая ажурная и неутомимая метель льнула к окнам, слепила глаза. Она пыталась укрыть своим легким, нежным и убийственным покрывалом уже окрепшую ярко-зеленую траву и цветы на стройных стеблях. Эти летние гости стали волшебно-диковинным зрелищем именно в свете трагической обреченности в свирепо-снежных объятиях.

Алиса смотрела на их нежную и стойкую красоту — вопреки ветру и холоду — и думала о них, как о живых существах, какими, впрочем, они и являются. Они — живые, многое понимающие, все чувствующие обитатели неприветливой и нерадивой планеты.