Книга За витриной самозванцев, страница 45 – Евгения Михайлова

А новая весна уже родилась, приветливо улыбалась солнечными лучами, омывала землю растопленным льдом. Иногда сердце Алисы так таяло в нежном и ласковом воздухе пробуждения, что в ней появлялось что-то похожее на уверенность. У нее получилось привлечь таких умелых и храбрых людей для поисков Светланы, они вместе преодолели даже запреты Екатерины на сообщение воспоминаний, признаний, любых эпизодов и даже мнений о жизни Светы. Алиса не имела представления о том, как, по какой системе специалисты выстраивают факты, связывают их мельчайшими деталями, чтобы осветить для себя направление поиска. Но она поверила в то, что такая наука существует и самая невероятная победа возможна.

А потом вдруг наступил период каких-то разочарований, совершенно неожиданных проблем и, как следствие, — ожидание и страх очень серьезных и личных поражений.

Началось все с одного урока Алисы в классе Светланы. Она не в первый раз за десять минут до перемены подняла тему помощи ребят следствию, которое уже немного продвинулось в расследовании исчезновения Николаевой. Именно в тот день Алиса заметила, что ученики слушают ее неохотно, реагируют вяло, некоторые вообще угрюмо смотрят в пространство, демонстрируя свою незаинтересованность в происходящем и полную непричастность. Но Алиса все же рассказала очередную прочитанную в интернете реальную историю, как одного пропавшего мальчика нашли через полтора года.

— А я читала другое, — произнесла Валя Смирнова. — Интервью какого-то мента, он сказал, что если ребенка или девушку не нашли в первые десять дней после пропажи, то шансов отыскать их живыми практически нет.

— Думаю, у такого мнения есть свои основания, — спокойно ответила Алиса. — Это опыт одного полицейского, но ни в коем случае не закономерность. Все подобные случаи на самом деле отличаются. Разные обстоятельства, разные жертвы, разные преступники. У нас пока даже нет полной уверенности, что Свету похитили. Всякое бывает. Но мы все сейчас можем объединиться в одном стремлении — помочь этим поискам.

— А с какой стати? — произнесла Вера Гусева. — Что мы такого можем рассказать полицейским, которые зарплату получают за то, чтобы искать пропавших людей? Ничего такого мы им сказать не можем, кроме всякой ерунды, а нас потом они же будут таскать на допросы и вешать всякие обвинения.

— Вот только тебя быстро перестали таскать на допросы, — вдруг громко произнес обычно молчаливый и безучастный Максим Петров, лучший математик класса. — А у тебя, как уже всем известно, нашли телефон Светы и ее вещи. И ты последняя, кто ее видел. Таких, как ты, проверяют в первую очередь, а не отпускают разгуливать как ни в чем не бывало.

— Ах ты крысеныш! — с воплем вскочила Вера. — Ты у себя под носом на калькуляторе высчитал, что я была последней, кто ее видел? Она сама ко мне приехала! А ты точно знаешь, что ее не ждал прямо в моем дворе очередной «мэн» с ключами от какой-то хаты или билетами на самолет?

— Да с кем тут говорить, — брезгливо поморщился Макс. — Всем понятно, что ты только о своей шкуре заботишься и слова правды не скажешь. Зато поливать дерьмом подругу, которая этого не видит не слышит, у тебя здорово получается.

— Так ты меня обвиняешь в том, что Светка пропала, а ты ей еще не все туфли вылизал?! Ты это уже сообщил кому надо? Дебил ты в квадрате… Вот не пойму я никак, Алиса Викторовна, нафига вы всех в школе баламутите? И не только в школе. Какие-то детективы рыщут, нас допрашивают. Вам сильно захотелось прославиться как главная спасительница? Или вы надеетесь, что богатые родители Николаевой вас отблагодарят?! Сомневаюсь, если честно. Теперь из-за вас и их трясут, как пыльные коврики. Вот что бывает, когда у человека своих бед нет, делать нечего и сильно хочется в чужих делах ковыряться.