Книга За витриной самозванцев, страница 80 – Евгения Михайлова

— Сейчас ее там нет. Дело в том, что мы разыскиваем Инну Николаеву по подозрению в соучастии в похищении Светланы.

— Что за дикий бред вы говорите! Какое еще соучастие?! Инна?!

— К сожалению, у нас есть основания полагать, что Инна Николаева вступила в преступный сговор со Станиславом Лопатиным, он и был главным действующим лицом в похищении девочки, которое привело к ее смерти.

— Ничего не понимаю. Кто этот Лопатин?

— Это тренер фитнес-центра, который посещает ваша жена и где занималась Светлана.

— Этот хлыщ? Стас? Не могу поверить. При чем тут он?

— Станислав Лопатин состоит в близких отношениях с вашей женой, что и стало причиной преступления и трагедии. Светлана следила за ними и выставила паре ультиматум. Или Инна сама уходит от вас, или Света все видеодоказательства показывает вам и распространяет по сети.

— Света так сделала? И откуда у нее эти видеодоказательства?

— Она поставила видеокамеры в спальне вашей квартиры и в личном кабинете Лопатина. Все записи прилетали на ее телефон. Сейчас он у нас. Фигуранты видеокадров уже опознаны экспертами. Извините, мне нужно ответить по другому телефону… Да, понял. Отлично. Везите. Итак, Валерий Иванович, Инну Николаеву задержали в аэропорту. Она пыталась улететь на Кипр. Вы в курсе, что у нее там недавно появилась личная недвижимость?

— Да в каком я могу быть курсе в таком бедламе. Я ничем не могу помочь вам в расследовании. У меня нет никаких сил, чтобы принять и вынести свое горе. Все остальное утратило смысл.

— Мы теперь и сами справимся. Как сможете, позвоните, я пришлю машину и организую прощание с дочерью. Еще раз примите мои огромные сожаления. Нам всем невероятно жаль. Да, советую найти в себе возможность проверить ваш общий с женой счет в банке.

— Понял. Попрошу бухгалтера. Теперь уже ничего не скрыть. Великая и позорная огласка висит над нашими бедными головами. И это самая маленькая неприятность. А где этот Лопатин?

— Его арестовали утром в его квартире. Дает показания. Пытался взять всю вину на себя, но не вышло. На этот раз у нас полный комплект улик для всех этапов преступления. И да, Светлана умерла всего десять дней назад… Так показала экспертиза.

— О! Нет!!!

Ильин слушал глухие рыдания взрослого мужчины, пока не раздались короткие гудки.

Сергей Кольцов в это время сидел в офисе Екатерины Николаевой и смотрел на ее застывшее лицо, на белые окаменевшие губы, которые так крепко заперли не только все слова этой несчастной, но и вздох. Он не мог потревожить глубину столь потрясенного и страшного отчаяния. Эта женщина с душой мученицы уже, конечно, вынесла себе приговор и готова к собственной бесконечной казни.

— Это точно, что Света была жива еще десять дней назад?

— Да. Но, Екатерина, я приехал сюда, чтобы сказать вам тут, в тишине: перестаньте хотя бы на время обвинять себя в том, что произошло со Светой. Вам и без того понадобится все мужество для принятия правды и великой потери. И это сказано не в плане формального утешения, а потому что так говорят факты и множество возникших доказательств. Вам только кажется, что это вы запретили близкому окружению Светы сообщать следствию информацию о ее жизни. Что именно вы закрыли обсуждения в соцсетях. На самом деле оказалось не так уж мало людей, которым было удобно якобы оправдать себя этим вашим «запретом» из-за страха навредить репутации Светланы. Эти люди так долго и совершенно сознательно скрывали правду, потому что она была опасна им самим. Они прятались за своим молчанием и лгали исключительно из собственных шкурных соображений. Вот и вся сила вашей власти, которую изо всех сил раздували обычные трусы и предатели. Нет у вас такой власти — запрещать другим людям открывать рот для произнесения правды. Вы всего лишь боялись распространения гнусных сплетен. Но у вас просто не может быть возможности что-либо диктовать другим. Кстати, наш главный свидетель — лучшая подружка вашей дочери, Вера Гусева. Она была в курсе почти всего, кроме самого факта похищения, и каждая скрытая Верой деталь стала роковой для жизни Светланы. Екатерина, забудьте о своей мифической вине и грядущем всеобщем осуждении. Нет у вас вины. Есть только безграничное горе. И как бы я хотел поддержать вас в нем. Но никто не может спасти мать от такой боли. И все же не забывайте: я рядом. Масленников просил передать, что он рядом. Убийцы — это другие, совсем другие люди. И расследование, заглохшее из-за отсутствия свидетельских показаний и улик, — небольшая редкость в правоохранении любой страны. Есть даже неписаный закон: если пропавшего подростка не находят в первые три месяца, дело прекращают, даже там, где больше специалистов и денег, чем у нашей полиции.