Онлайн книга «Портсигар с гравировкой»
|
Торопливо поев, Крутилин уселся в экипаж, которым правил богатырского вида детина. Доехали быстро, с ветерком. – Обожди, – приказал детине Иван Дмитриевич. Он поднялся на дебаркадер, в центре которого стояло деревянное, выкрашенное желтой краской здание вокзала третьего класса, где размещались кассы и буфет. Открыв дубовую дверь, Крутилин вошел в пустое обшарпанное помещение, в котором скучали кассир, телеграфист, два жандарма и одетый в белые штаны с рубахой буфетчик. Тот улыбнулся нежданному посетителю: – Чего изволите? Водка, вино, бутербродик? – Аркадия Яковлевича знаешь? – Сахонина-то? Как не знать… Можно сказать, лучший клиент. Французский коньяк двадцатипятилетней выдержки исключительно для него держу. – Вчера вечером он заходил? – Ну, конечно. Всегда заходит по приезде. – Долго сидел? – А вы с какой стати интересуетесь? – Я – начальник сыскной полиции. – Ой, пардоньте. Аркадий Яковлевич выкушал стаканчик, а потом и Дорофей подъехал, наш извозчик-старожил. Аркадий Яковлевич исключительно его езду предпочитает. А у них с Дорофеем обычай перед дорогой выпить на облучке, это у них «на посошок» называется, потом Аркадий Яковлевич забирается на Лапушку…. Но вчера не смог. Потому что уже в зюзю был. Помог я его погрузить в коляску, они уехали. Вот и всё. – Куда ж он делся? – в сердцах спросил Крутилин. – Что-то случилось? – испуганно уточнил буфетчик. – Не знаю, пока не знаю, – бросил на ходу Иван Дмитриевич, выскакивая обратно на дебаркадер. Добежав до коляски, скомандовал богатырю: – Обратно в Третье Парголово. Дачу, что снимает Сахонин, знаешь? – А то! – Тебя как звать-то? – Архипом, ваше благородие. – Гони давай, Архип. Похоже, Парашка что-то напутала. Или Груня её неправильно поняла. Через четверть часа Крутилин вошел в сад Сахониных. Там тоже был накрыт стол, за которым сидели хозяйка, Вера Васильевна, пожилая полноватая дама в шелковом синем платье; её племянник Борис, судя по тужурке, студент института путей сообщения; Андрей Юрьевич Перескоков, мужчина средних лет в поношенном двубортном сюртуке, и его жена Зоя, миловидная брюнетка в легком летнем платье. – Ой, Иван Дмитриевич, – поднялась со стула Сахонина. – Какая честь для нас! – Добрый день, дамы и господа, – приподнял шляпу Крутилин. – Аркадий Яковлевич дома? – Нет, он задержался в Петербурге, – ответила Вера Васильевна. – Ждем его с утренней машиной. – Нет, не задержался. Вчера вечером мы приехали с ним в Парголово вместе. Я торопился домой и оставил его одного в буфете. – Наверно, он там и заснул, – предположил с усмешкой Борис. – Наверняка, – подхватила мысль Вера Васильевна. – В прошлом году мы снимали дачу в Тайцах и пьяный Аркаша заночевал там в трактире… – Нет, на вокзале его нет, – сообщил им Крутилин. – И со слов буфетчика, Аркадий Яковлевич уехал оттуда, как и собирался, через полчаса после меня на извозчике Дорофее. – Дался ему этот Дорофей, – встряла в разговор Зоя Перескокова. – Никогда к нему не сажусь. Вечно по дороге засыпает. – Ну и что? – пожала плечами Вера Васильевна. – Зато у него коляска с английскими рессорами, поэтому в ней не трясет. А его Лапушка дорогу прекрасно знает. И даже если Дорофей заснет, привезет куда надо. Встревоженной она не выглядела, явно считая, что муж где-то загулял и вот-вот объявится. Но интуиция – Крутилин называл её чуйкой – подсказывала ему, что дело тут нечисто. |