Онлайн книга «Портсигар с гравировкой»
|
– Ну и куда же Лапушка отвезла Аркадия Яковлевича? – спросил он. – Трактира здесь нет. Может быть, в кабак? – предположил Борис. – Точно, куда же ещё? – согласилась Сахонина. – Боренька, будь другом, сходи туда, приведи его. Иван Дмитриевич, не хотите ли чаю? – Нет, я только что позавтракал. Пожалуй, схожу с Борисом. Они вышли из калитки. Крутилин жестом предложил Борису сесть в коляску к Архипу, которому велел себе ожидать. – Да тут идти пять минут, – усмехнулся студент. – Хочется побыстрей найти вашего дядю. – Да уж, Аркадий Яковлевич любит выкидывать коленца, – сказал Борис, усаживаясь на коленкоровое сиденье. – А все из-за… – Студент указал на воротник. – А пьёт он потому, что занятий лишился. Вернее, сам себя их лишил. Получив наследство, он ушел в отставку, решил жить вольной жизнью. Она-то его и губит. Дядя вообще ничего не делает. Спит до полудня, потом завтракает и читает газеты. Затем прогулка, вечером ресторан или театр. – Так многие живут… – Нет, не живут, существуют. При этом глупеют и тупеют. Впрочем, ни умом, ни талантами подобные дяде люди никогда похвастаться не могли. Их единственный актив – происхождение и унаследованные средства, которые им даже лень приумножить. Я вот лично на будущий год закачиваю обучение. Но многие из моих сокурсников, из тех, кто имеют деньги, уже берут подряды. Знаете, какая там прибыль, на железнодорожных подрядах? – Вы про Дервиза и Полякова? – Нет, что вы, это воротилы, им достаются все сливки. Но сами-то они ничего не строят. Лишь делят будущую дорогу на кусочки и распределяют их между железнодорожными инженерами, каждый из которых вкладывает за сезон тысяч двадцать-тридцать: на рабочих, их еду, материалы, с воротил же получая в итоге в три-четыре раза больше. Я пытался в этом году уговорить дядю дать мне средства взаймы, обещая их удвоить. Но он ответил словами Германна, что «не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее». – А кто этот Герман? – уточнил Крутилин. Студент удивленно поднял бровь. – Тпру, – затормозил лошадку Архип. Питейное заведение, в простонародье именуемое кабаком, украшала в соответствии с законом красного цвета вывеска и елочная ветка. Внутри, несмотря на утро, толпился народ, но Аркадия Яковлевича среди посетителей не оказалось. Солидных господ крестьяне пропустили без очереди. – Дядюшка мой вчера здесь был? – спросил студент у целовальника. – Нет, давненько я его не видал, – ответил тот. Выйдя из кабака, Крутилин спросил у ожидавшего их Архипа: – Ты Дорофея сегодня видел? – Нет, – развел руками тот. – А где он обычно стоит? – На вокзале. – Но там мы его не видали. А где живет, знаешь? Архип кивнул: – Далеко отсюда? – Нет. – Отвези нас к нему. По дороге к Дорофею Борис обеспокоенно молчал, видимо, раньше-то был уверен, что дядя найдется в кабаке, но теперь, убедившись, что там Аркадия Яковлевича нет, всерьез обеспокоился его исчезновением. Или же изображал обеспокоенность. Одетый в исподнее Дорофей явно только проснулся, сидел за столом, похмелялся рассолом: – Водки дай, – просил он жену. – А ухватом по башке не хочешь? – шипела на него она. – Добрый день, – поздоровались зашедшие в избу Иван Дмитриевич с Борисом. – И вам не кашлять, – неприветливо ответила старуха, которая ничего хорошего от появления в избе двух господ не ожидала. |