Книга Соната разбитых сердец, страница 127 – Маттео Струкул

При виде человека, появившегося на пороге трактира в богом забытой венгерской деревушке, Джакомо облегченно вздохнул: он до последнего не был уверен, что тот приедет. Прошло двенадцать дней с тех пор, как Казанова покинул Больцано, не имея никаких гарантий того, что политик действительно сдержит свое слово. Гонец, наверное, загнал лошадь, раз сумел передать его послание так быстро. Да и Мочениго явно решил поторопиться. Конечно, ставки в игре были высоки: от признания графини зависела судьба Венеции.

Трактир был заполнен дымом. Связки сушеных перцев свисали с потолка красными гроздьями. На огне жарились ароматные свиные рульки, на их хрустящей корочке потрескивали капельки кипящего жира. За стойкой стоял хозяин — широкоплечий детина, огромный, как башня.

Мочениго сел за стол, и служанка с пышным бюстом и игривой улыбкой тут же принесла два глиняных кувшина с темным пивом. Джакомо позволил себе задержаться взглядом на ее прелестях и с удовольствием заметил, что ей явно польстило его внимание.

Как только девушка вернулась за стойку к хозяину, Джакомо вытащил из кармана признание графини и передал его Мочениго.

— Здесь все, что вам нужно, чтобы прижать к стенке Гардзони.

— Похоже, эти листки жгут вам руки.

— Можно ли упрекнуть меня за это?

— Вовсе нет! Посмотрим, что там, — сказал Мочениго, развернул признание на солнечному свету, лившемся из окна, и погрузился в чтение.

— Оно на французском…

— Я вижу. И написано очень прямо, не оставляя места для сомнений… — Мочениго вернулся к листкам.

Прошло немало времени, прежде чем он вновь поднял взгляд на Джакомо.

— Замечательно, — наконец произнес он. — А что графиня?

— Сбежала.

— Этого можно было ожидать. Ну, в некотором смысле так даже лучше.

— Пожалуй, да, — кивнул Казанова. — Иначе я убил бы ее.

Мочениго посмотрел в глаза своему собеседнику и убедился, что тот не шутит.

— Франческа? — внезапно коротко спросил Джакомо.

Великий политик тяжело вздохнул.

— К сожалению, пока у меня нет вестей о ней. Ее отец уехал: говорят, печальное происшествие разбило ему сердце. И никто не знает, куда делась дочь.

Палаццо Эриццо пусто, но мы продолжаем поиски. Сейчас проверяем все монастыри Венеции: вполне возможно, что Франческа заперта в одном из них, под присмотром монахинь. И в любом случае обещаю вам что если она не покинула город, мы обязательно ее найдем, это только вопрос времени.

— Клянетесь мне в этом? — Джакомо уставился на Мочениго взглядом, не терпящим возражений.

— Клянусь. Даю вам слово.

— А что в остальном?

Мочениго кашлянул, словно желая сгладить возникшее напряжение.

— Как я уже говорил, имея в руках это признание, мы покончим с Пьетро Гадзони. А заодно и с его гигантской шпионской сетью. Венеция будет спасена, и все это благодаря вам. Безусловно, я позабочусь о том, чтобы восстановить дипломатические отношения с Австрией, после того как нам удастся разоблачить заговор. В конце концов, мы не можем позволить себе открытого столкновения с Марией Терезией. Особенно в свете текущей войны, в которой мы объявили нейтралитет.

— Полностью вас поддерживаю, особенно учитывая то, где я нашел приют.

— Подождите праздновать победу. Вы еще не знаете, о чем я собираюсь вас попросить.

— Мне стоит беспокоиться?