Книга Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале, страница 35 – Штефан Людвиг

За свои неполные шестьдесят лет Норберт Хайнлайн повидал немало ударов судьбы – и принял их с должной стойкостью.

Случившееся не застало его врасплох: он уже давно подметил, что с вентиляцией что-то неладно. Полная замена системы безнадежно вышла бы за рамки допустимого бюджета и потому исключалась, но две недели срока давали надежду – Хайнлайн был достаточно оптимистичен, чтобы верить в возможность решения проблемы.

Он возложил на Марвина попечение о лавке, строго-настрого велев ему не спускать глаз с детской радионяни, с помощью которой наблюдали за его отцом, и направился в подвал. Какой бы святой ни была частная жизнь, ящики Адама Морлока вызывали слишком острое подозрение – теперь пришло время выяснить, что именно они скрывают. А что, если внутри находились незаконные, а то и опасные для здоровья вещества?

Лампа в лестничном пролете подвала не горела. Ссутулившись и на ощупь пробираясь во тьме, Хайнлайн осторожно спустился вниз. Скрипнула дверь – и сразу стало ясно: что-то изменилось.

Он замер на последней ступени. Прислушался. Ожидаемое гудение агрегата замолкло. Из темноты же, напротив, доносился ровный, чуть игривый плеск.

Темнота была полной и густой. Не горела даже крошечная сигнальная лампочка холодильника, и именно это странным образом вывело его из равновесия.

Но и это было лишь прелюдией к веренице неожиданностей. Хайнлайн нащупал выключатель у дверного косяка, и лампочка наверху едва вспыхнула – лишь для того, чтобы в следующий миг взорваться с сухим хрупким треском. Стеклянные осколки обрушились вниз, точно пригоршня песка, брошенного в неподвижную воду.

Хайнлайн заколебался, а потом принял решение, спасшее ему жизнь: развернулся, поднялся обратно, велел Марвину принести фонарик из ящика с инструментами и вновь спустился во мрак.

Луч фонаря прорезал мглу, скользнул колеблющимися волнами по влажному кафелю стен. Ниже, на полу, свет разлился по дрожащим концентрическим кольцам. Подвал был затоплен – вода стояла по щиколотку, темная, неподвижная, с еле уловимой рябью. А у дальней стены, возле холодильной камеры, из лопнувшей под потолком свинцовой трубы струилась тонкая, хитро поблескивающая серебристая нить – струя воды, едва слышная, но непрерывная.

Вода плескалась у него под ногами, ударяясь о порог. Пронизывающий запах озона, раскаленного металла и плавящегося пластика он не ощущал – а потому не мог и предположить, в какой смертельной опасности оказался.

Хайнлайн сделал боязливый шаг вперед, желая получше разглядеть это стихийное бедствие. Полированный носок ботинка из бычьей кожи завис на пару сантиметров над поверхностью… И в этот миг кто-то схватил его за руку – это был Марвин, последовавший за ним и спасший ему жизнь.

Порыв отругать парня за то, что тот оставил кассу без присмотра, так и остался порывом: Марвин с немым ужасом указал на толстый кабель, отходящий от распределительной коробки к холодильнику. Изоляция в одном месте оплавилась, и перебитые оголенные провода погрузились в воду. Только теперь Хайнлайн понял: подвал не только залит водой, но и находится под напряжением.

Он не поддался панике. Немедленно велел Марвину возвращаться наверх – и лишь удостоверившись, что мальчику ничто не угрожает, выбрался сам. Впрочем, передохнуть ему не пришлось.