Книга Кровавый гороскоп, страница 93 – Эш Бишоп

Мадригал назвал адрес.

– Я его не скрываю. Должен там жить по условиям досрочного освобождения. Вы в любое время могли бы меня там застать. Но умей я прятаться лучше, Консорт бы ни в жизнь меня не нашел.

Майклз записал адрес и передал бумажку Терезе.

– Ордер я организую. Берите криминалистов и хорошенько все осмотрите.

Спустя сорок минут Тереза тряслась на переднем сиденье полицейского фургона. Они направлялись по Пятому шоссе на юг в сторону Империал-Бич. Тот, кто придумал это пафосное название, наверняка ходил в розовых очках. Тереза равнодушно наблюдала, как за окном тянется череда ветхих домиков с грязными неухоженными лужайками, грудами мусора, окнами без стекол и брошенными машинами.

В Сан-Диего чем дальше на юг, тем хуже думаешь о капиталистической системе. Этот город не эклектичен, как Лос-Анджелес, где в мгновение ока можно попасть из процветающего района в нищий. Нет, по дороге с севера на юг Сан-Диего ты чувствуешь себя, как Данте. Тереза по спирали спускалась в бездну и мысленно благодарила судьбу за то, что до северной Тихуаны – самого богом забытого уголка – они все-таки не доедут.

Мадригал жил на нижнем этаже крошечного трехквартирного дома. Местами дом был не докрашен, на окнах толстый слой краски, наоборот, облупился, а с двери малюсенького гаража отслоились целые куски, по форме напоминавшие континенты.

Тереза отметила, что ворота гаража у Мадригала наглухо запечатаны – не такая уж редкость для этих мест. Большинство жителей Империал-Бич считали квадратные метры слишком ценным ресурсом, чтобы тратить его на машину. Тереза знала, что, зайдя в гараж, обнаружит там матрас, почти наверняка – телевизор и даже, может быть, переносную плиту и импровизированный туалет.

Криминалисты шли за ней по пятам, все подряд фотографировали, с каждого дюйма крыльца собирали отпечатки. Все последние годы Тереза жила с четким представлением, как должна будет выглядеть ее работа детективом. Они с напарником опрашивают соседей, выманивают секреты у свидетелей. Первая ночь в Клермонте еще хоть как-то соответствовала этому образу – тогда Лесли вытряхивал показания из старой алкоголички прямо у той на крыльце. Но теперь, когда криминалисты собирали отпечатки, фотографировали, водили ватными палочками по дверной ручке, она начала осознавать свою роль. Она проводник. Мускулы, которые наняли, чтобы очкарики из лаборатории не получили в табло. А вот те как раз и были мозгами, фактоискателями и великими детективами.

После обработки дверной ручки Терезе дали зеленый свет, и она, распахнув дверь ногой, осторожно зашла, держа пистолет наготове. Изнутри дом выглядел так же, как и снаружи: перевернутый кофейный столик, на полу – мусор, на протертом до дыр диване – пульт от телевизора, а рядом – бонг. Тереза чуть опустила пистолет. Не может так выглядеть дом человека, который поставил на уши весь город. Да он, вероятно, даже мусор по вторникам выкинуть забывает. Тереза вспомнила, за что изначально посадили Мадригала. Он слал в полицию и «Реджистер» угрозы, каких только ужасов ни сулил, а в итоге едва ли сумел поджечь библиотеку.

Тереза осторожно продвигалась вперед, за ней стройными рядами шла фаланга ботаников. Она осмотрела кухню, но не нашла там ничего страшнее бактерий столбняка. Спальню Мадригала можно было смело назвать этюдом в убогих тонах. Голый матрас был весь в пятнах мочи. Фотография в разбитой рамке, где Мадригал обнимает маленькую светловолосую девочку лет шести. Сам Мадригал на фото немного моложе, чисто выбрит, взгляд ясен и чист.