Книга Санитары, страница 33 – Александр Грохт

Дорога тянулась дальше, петляя между полей и лесополос. Небо затянуло серыми облаками. Становилось холоднее.

Следующая встреча случилась уже ближе к обеду. Мы проезжали очередную деревню — дома стояли с выбитыми окнами, заборы покосились, на огородах торчали чёрные стебли засохших растений.

Из-за угла одного из домов выскочили две фигуры. Женщина средних лет и паренек лет пятнадцати, в рваной куртке. Оба худые, грязные.

Я притормозил. Они подбежали к машине.

— Остановитесь! Пожалуйста! — кричала женщина.

Я открыл дверь, вышел. Автомат держал наготове.

— Чего надо?

— Помогите, — женщина задыхалась. — У нас… у нас беда.

— Какая?

— Мой парень… Его укусили пару часов назад. Он умирает.

Вот чёрт.

— И что вы хотите?

— Увезите нас! — она схватила меня за рукав. — Увезите в больницу! Ему нужна помощь!

Я посмотрел на Серёгу. Тот поморщился.

— Где он?

— Вот там, в доме, — она указала на покосившуюся избу.

— Серёга, Пэйн, со мной. Макс, оставайся здесь. Если что — стреляй в любого, кто подойдет к МПЛ.

Мы зашли внутрь дома. Было темно и холодно. На топчане у стены лежал парень лет двадцати пяти. Бледный, лицо в поту. На плече — грязная повязка, насквозь пропитанная кровью.

— Когда его укусили? — спросил я у парня. Тот пожал плечами, и неуверенно ответил:

— Три часа назад. Он ходил в соседнюю деревню, искал еду. Там на него напал зомби.

Я подошёл ближе. Парень дышал прерывисто, хрипло. Веки полузакрыты. Кожа серая.

— Он превратится, — тихо сказал Серёга.

— Я знаю.

— Нет! — женщина схватила меня за руку. — Он не превратится! Может, у него иммунитет! Я слышала, у части людей невосприимчивость к этой заразе!

— Слушай, — я высвободил руку. — Я видел таких десятки. Все они превращаются. Рано или поздно.

— Но…

— Никаких «но». Твой парень умрёт. Через час, через два — какая разница. А потом он встанет и попытается сожрать тебя и твоего сына.

Она заплакала. Парень обняла её.

— Что делать-то? — спросила он у меня, продолжая гладить мать по спине, успокаивая.

Я посмотрел на парня. Потом на укушенного.

— Уходите отсюда. Прямо сейчас. Собирайте вещи и уходите. Пока он не встал.

— Мы не можем его бросить!

— Можете. И должны. Иначе умрёте вместе с ним.

Женщина разревелась пуще прежнего,а паренек перевел взгляд на подрагивающего в забытии раненного.

— А если… если мы его убьём? — тихо спросил он. — Пока не превратился?

Воцарилась тишина.

— Это… это будет правильно? — он подняла на меня глаза.

— Не знаю, что правильно, — я вздохнул. — Но это будет милосерднее. И безопаснее.

Паренек кивнул, соглашаясь со мной. А потом посмотрел с мольбой.

— Тогда помогите. Пожалуйста. Я… я не смогу.

Я посмотрел на Серёгу. Тот молча достал пистолет.

— Выйдите, — сказал я им. — Не надо на это смотреть.

Они вышли, при этом сын уводил мать практически силой. Хорошо хоть на нас не кидалась. Я подошёл к раненному. Тот чуть приоткрыл глаза, посмотрел на меня. В его взгляде не было ничего человеческого — только тупая пустота. Похоже, что прошло далеко не три часа, или же его цапнул не зомбак, а мут, причем такой, из первой волны.

— Прости, — сказал я и кивнул Серёге.

Выстрел прозвучал глухо.

Мы вышли из дома. Семья стояла прямо за дверью. Женщина тупо глядела в стену, паренек смотрел на нас.

— Всё, — сказал я. — Можете хоронить.

— Спасибо, — прошептал он.