Книга Санитары, страница 40 – Александр Грохт

— Вот это да, — пробормотал Макс. — Как будто и не было апокалипсиса.

— Был, — возразил я. — Просто этот Шендеровский сумел навести порядок. Железной рукой.

— Джей, а я тут подумал…давай не будем сдавать пушки? — Пейн лукаво ухмыльнулся, и я вопросительно поднял бровь. — Да как бы все просто. Досматривать нас никто не может. Значит, что? Правильно, кладем стволы внутрь кунга, при себе только пистолеты.

Мысль была кстати недурна, меня тоже идея остаться почти безоружными вообще не радовала. И вряд ли нам кто–то предъявит претензии за такое мелкое нарушение, учитывая сколько этого самого оружия было напихано внутри кунга МПЛ.

Усадьба Шендеровского была всамом сердце Чернопокупска — большой двухэтажный особняк, окружённый высоким забором. Раньше здесь, наверное, жил какой-нибудь местный олигарх или чиновник. Теперь это была резиденция нового хозяина города.

Ворота усадьбы открылись, как только мы подъехали. Охранник махнул нам рукой, и я заехал во двор. Просторный двор, мощёный плиткой. Слева — гараж с несколькими машинами. Справа — какое-то хозяйственное здание. А прямо — крыльцо особняка, на котором стояли ещё двое охранников.

Мы вылезли из кабины. Один из охранников — высокий, широкоплечий, с лицом профессионального боксёра — подошёл к нам.

— Джей это же вы?

— Я.

— Идите за мной. Шендеровский вас ждёт.

Я переглянулся с Максом, Серёгой и Пэйном. Мы пошли за охранником, но он сделал останавливающий жест рукой.

— Простите, приказ только насчет вас. Друзья могут подождать тут или прогуляться по городу

Ребята остались, а я пошагал вслед за «боксером». Он провёл меня через холл — дорогая отделка, картины на стенах, ковры на полу. Потом по коридору, потом ещё по одному. Наконец остановился у двери, постучал.

— Войдите, — послышался голос изнутри.

Охранник открыл дверь, пропустил нас вперёд. Мы вошли.

Комната была большая, светлая. Панорамные окна во всю стену, выходящие в сад. Письменный стол, кресла, диван. У окна стояло трое людей спиной к нам. Один — мужчина средних лет, в дорогом костюме, широкоплечий, с короткой стрижкой. Рядом с ним — Анька, ее я узнаю из миллиона. И третий — мужчина постарше, в белом халате, с седыми волосами и умным лицом. Учитель Ани, врач по прозвищу Реаниматор.

Мужчина в костюме обернулся, и я рефлекторно ухватился за кобуру отшатываясь назад. Широко улыбаясь, на меня смотрел Шеин.

— Воу, воу! Полегче, Евгений! Не надо резких движений, а то кто–нибудь может пострадать ненароком, что абсолютно не входит в мои планы.

Я скосил глаза вбок. Охранник, приведший меня сюда, стоял, нацелив мне в голову свой пистолет. Но стоял неграмотно. Похоже, Шеин–Шендеровский просто забыл, с кем имеет дело…пора напомнить.

Одно резкое движение, и я уже ушел с прицельной линии, одновременно ударяя со всей силы по стволу пистолета левой рукой вниз, а по локтю охранника — правой рукой вверх. С отвратительным хрустом ломается сустав, а пушка мигом перекочевывает в мою ладонь, и уже через миг смотрит между глаз Шеина.

— Вот теперь побеседовать можно.

Шеин не высказал ни малейших признаков испуга, все так же с усмешкой глядя на меня.

— И? Что ты сделаешь? Выстрелишь в меня? Ну давай. Ни один из вас не покинет эту территорию без моего разрешения, этот приказ был отдан сразу же, как только ваша драгоценная лаборатория на колесах показалась на границе моих земель. Так что выстрелив в меня — ты подпишешь всем вам приговор.