Книга Санитары, страница 37 – Александр Грохт

К нам подошёл старик лет шестидесяти, в кирзовых сапогах и ватнике, с дробовиком за спиной.

— Здорово, путники, — сказал он, разглядывая нас. — Далеко держите путь?

— В Чернопокупск, — ответил я.

— Хм. Далековато ещё. Заночуете?

— Нет, поедем дальше.

— Зря. Ночью по дорогам ездить опасно. Попадёте в засаду, и всё — поминай как звали. Лучше переждать до утра. Тут безопасно, и плата вполне умеренная — полсотни патронов за ночлёг. Душ, еда — за отдельную плату.

Я задумался. Старик был прав — ночью видимость нулевая. Ещё и луны не видно за налетевшими облаками.

— Ладно, — согласился я. — Заночуем. Только нам нужно место под машину. Спать будем в кабине.

— Не вопрос. Ставьте у школы, там площадка.

Я расплатился, нащёлкав патронов из магазинов Серёги. Припарковались у двухэтажного здания школы, окна которой были заколочены досками, а на крыше дежурили двое с автоматами. Серёга и Пэйн остались караулить снаружи, я с Максом забрался в кабину.

— Система, — обратился я к бортовому компьютеру, — какая обстановка по маршруту? Есть ли данные о заблокированных участках трассы?

— Данные ограничены. Последние сведения датированы тремя месяцами назад. Рекомендуется соблюдать осторожность.

— Понял.

Макс устроился на заднем сиденье, натянул на себя куртку вместо одеяла.

— Джей, — позвал он сонно.

— Что?

— Когда всё закончится… если закончится… ты с Анькой так и останешься там, в Бадатии?

Я задумался. Хороший вопрос. А смогу ли я снова стать инженером? Что-то сомневаюсь.

— Не знаю, — ответил я тихо. — Но подозреваю, что я скорее соберу команду — вон, тебя позову, Медведя, ещё может кого-то. И будем мы добывать всякое редкое, вот как сейчас. Сами себе хозяева, и дело нужное делаем для всех.

— Звучит неплохо, — пробормотал Макс и уснул.

Я сидел ещё долго, глядя в окно на костры на площади, на людей, что сидели вокруг них, на детей, что спали, укутанные в тряпьё. И думал о том, что мир действительно изменился. Безвозвратно.

Утро встретило нас холодным туманом и тишиной. Я проснулся от того, что кто-то постучал в стекло кабины. Открыл глаза — за окном стоял тот же старик, что встречал нас вчера, и протягивал дымящуюся кружку.

— Чай горячий, — сказал он. — На дорогу. Путь неблизкий.

Я открыл дверь, взял кружку. Чай был крепкий, с какими-то травами, но горячий и бодрящий.

— Спасибо, дед.

— Да не за что. Вы к Шендеровскому едете?

Я насторожился.

— Откуда знаешь?

— Торговцы проезжали, предупреждали. Если появится грузовик как из кино, водила — блондин с синими глазами убийцы и дредами, то это люди Полковника к Шендеровскому. Помочь, предупредить и со всем уважением. И всех проезжающих предупредить, что кто тронет — тем хана. Шендеровский мужик жёсткий, а вы ему очень ценны.

— Что значит — жёсткий?

Старик помолчал, отхлебнул из своей кружки.

— Говорят, он всех бандитов перестрелял. Всех мародёров тоже. Кто не согласился подчиниться — тех на столбах развесил вдоль дороги. Как предупреждение. Люди боятся его, но живут спокойнее. Хоть мертвецов из города выгнали, еда появилась. Строгий он, но справедливый, говорят.

Я кивнул. Жёсткие меры в жёсткие времена. Логично. Но что-то в словах старика заставило меня насторожиться ещё больше.

— А раньше его тут не было?

— Не. Он месяц назад приехал. Говорят, с юга. Там у него дела были, бизнес какой-то. А тут он раньше жил, депутатом был. Потом какие-то разборки с другими большими людьми случились, и его выдавили. А теперь вернулся. С людьми, с оружием. И порядок навёл, как я говорю.