Книга Кавказский рубеж, страница 123 – Михаил Дорин

— Архар, 317-му, на связь, — повторно запросил я.

Ситуация на земле читалась плохо. Вспышки выстрелов мерцали в частном секторе, трассирующие очереди перечёркивали предрассветные сумерки у земли, уходя в сторону моря.

Если там уже такая плотность огня, садиться «восьмёркам» будет некуда. Надо расчищать сектор.

— Архар, я 317-й. Наблюдаю огневой контакт в квадрате высадки. Противник применяет миномёты и зенитные установки, — доложил я в эфир спокойным, рабочим тоном.

Тут в эфир начал прорываться голос авианаводчика.

— 317-й, цели в районе дороги и на высотах. Ориентир — железная дорога. Работайте западнее… — начал говорить он, но тут же передача прекратилась.

Береговая линия была уже почти под нами. Надо было начинать работать сходу по тем объектам противника, которые мы можем вычислить. Главное, что мы теперь знаем, где нет абхазских войск.

— 202-й, внимание. Работаем. Вижу цель в районе дороги. Три «коробочки», — доложил я, обнаружив несколько единиц бронетехники, стоящих на открытой местности.

— Понял. Готов, — ответил Беслан.

Я довернул вертолёт в сторону железнодорожной насыпи.

— Лёха, дальность?

— 2.7… 2.5… 2.3… Слева! — громко сказал Яковлев, прервав отсчёт расстояния до цели.

Я отвернул вертолёт в сторону, резко отклонив ручку управления вправо. Накренившись, вертолёт выполнил глубокое скольжение, резко смещаясь в сторону с траектории полёта снарядов. Снаряды прошли мимо, прошив воздух в том месте, где мы находились несколько секунду назад.

Ведомый тоже успел уйти в сторону,держась от меня на установленной дистанции.

— Вывод, — сказал я, выравниваясь по курсу. — Манёвр!

Тут же я наклонил нос вертолёта в сторону цели. Прицельная марка наложилась на силуэт танка.

— 1.7, — доложил Лёха дальность.

— Пуск! Выход вправо, — доложил я, нажимая на кнопку РС.

Фюзеляж Ми-24 вздрогнул. С левого и правого блоков с шипением сошла серия ракет С-8. Густые дымные шлейфы на секунду перекрыли обзор.

Ракеты ушли веером. Первые разрывы вздыбили асфальт перед бронетехникой. А следующие вошли точно в корпус машин.

Вспышка была объёмной. Три единицы бронетехники просто исчезли в шаре пламени.

— Внимание! Манёвр! — громко произнёс я, отворачивая со своим ведомым вправо.

Мы резко отвернули, набирая высоту и заходя повторно на цель с моря под острым углом.

Отработав, пара Беслана пошла выполнять манёвр влево, отворачивая на 90°. Беслан же наоборот, ушёл ниже, почти касаясь «брюхом» верхушек деревьев вдоль дороги.

Мы быстро выполнили отворот, а Лёха к этому времени уже подготовил аппаратуру для пуска управляемой ракеты.

— Аппаратура готова, — доложил мой оператор.

Внизу замелькали вспышки. По нам начали работать активнее, стараясь не дать нам, атаковать позиции артиллерии и скопления бронетехники.

— 317-й Архару, цель — позиция гаубиц. Лесопосадка за трассой. Ориентир — три отдельно стоящих постройки. Курс захода 50°, — продолжил работу авианаводчик.

— Понял. 202-й, выходим на боевой. Интервал 20 секунд, — сразу дал я команду Беслану.

— Принял, 317-й. Прикрываю, — отозвался Аркаев.

По такой цели, как позиция гаубиц лучше отработать НАРами. Я быстро переключился на неуправляемые ракеты, переставив тумблер на пульте управления вооружением.

— Цель вижу. Пуск! — скомандовал я.

Вновь Ми-24 слегка дрогнул, выпуская НАРы С-8. Ракеты ушли веером, накрывая квадрат, где стояли гаубицы, укрытые масксетью. Клубы дыма и пыли от разрывов мгновенно поднялись в воздух.