Книга Кавказский рубеж, страница 25 – Михаил Дорин

Я отпил чай, продолжая постукивать пальцами. Даже если бы Петрухин не был родственником Димона, я бы всё равно на нём крест не ставил.

— Списать, значит? — уточнил я.

Ковалёв напрягся. Он знал, что для меня сама мысль списывать курсанта, не испробовав все варианты, неприемлема.

— Я знаю, что вы скажете, Сан Саныч, — опустил старлей голову.

— Да. Каждый списанный курсант это и наша с тобой недоработка. Значит, мы плохо учим. Помнишь, что я вам на сборах всегда говорил и говорю?

— Да. Мы с вами должны уметь и медведя научить летать на третий класс минимум, — ответил Илья.

— Да. Хотя бы с «правой чашки», — улыбнулся я. — Давай так. Завтра я с ним слетаю. Посмотрю своими глазами.

— Как скажете. Только осторожнее с ним на посадке. Он шаг может так дёрнуть, что лопасти в узел завяжет, — кивнул старлей, но в глазах его не было уверенности в успехе.

— Учту.

Ковалёв поблагодарил меня за чай и вышел. Я подошёл к окну, наблюдая как Ми-6 выруливал для взлёта. Разбежавшисьпо бетонной полосе, он плавно оторвался и начал набирать стандартные для выхода на маршрут 300 метров.

Завтра предстоял интересный день. Научить летать можно и обезьяну. Но научить летать того, кто боится собственной тени — задача сложнее. Хотя, я с такими в Дежинске уже сталкивался.

Я подошёл к своему ядовито-жёлтому «Шилялису» и сделал чуть громче. Среди назойливого бубнежа про успехи демократии и предстоящие выборы, я не услышал чего-то интересного. Уже было желание выключить телевизор, но вдруг мой слух зацепился за резкую, гортанную речь. Интонация была совсем не такой, как у дикторов центрального телевидения — в ней звенел металл и скрытая угроза.

Я немного прибавил звук.

На экране, в окружении плотного кольца соратников, выступал человек в военной форме, но без погон. На голове папаха, сдвинутая на затылок, а под носом аккуратные усы. Взгляд колючий и пронзительный. В титрах значилось: председатель исполнительного комитета Чеченского национального съезда Джохар Дудаев.

— Нам говорят о демократии, о перестройке, но мы видим только новые цепи. Чеченский народ сам выберет свою судьбу.

В следующей вставке показали скопление людей на площади в Грозном. Зелёные флаги, транспаранты, вскинутые кулаки.

Похоже, что господин Дудаев уже «дембельнулся» из армии и начал свою политическую карьеру.

Удивительно! Был генерал-майор авиации, командовал дивизией тяжёлых бомбардировщиков в Тарту. Боевой офицер и ветеран Афгана. Серьёзный мужик, а тоже в политику подался.

Я выключил телевизор и сел писать подготовку к завтрашним полётам. Её за меня никто не напишет.

Утро на аэродроме встретило меня пронзительным апрельским ветром и родным, ни с чем не сравнимым запахом выхлопных газов с керосином. Бетонка ещё хранила ночную сырость, но солнце уже начинало припекать, обещая ясный день.

Я шёл с Витей Скворцовым к «восьмёрке», на ходу застёгивая молнию на кожаной куртке-«шевретке».

— Сань, в прошлом году наш выпуск опять не собрался. Надо уже менять тенденцию, — говорил мне Витя.

Скворцов, как оказалось, был с моим реципиентом «однокашниками». Так что теперь и я с ним тоже побратался. Что касается звания, то Витя переходил в своё время старшим лейтенантом, так что пока до подполковника согласно своей должности не дорос.

— Надо. На чьей базепредлагаешь собраться?