Книга Кавказский рубеж, страница 34 – Михаил Дорин

— Сказал, что не раньше июля.

У Главкома был свой заместитель по военно-учебным заведениям. Похоже, что тут речь идёт именно об этом человеке.

— Ладно. На курорт едешь! Мандарины, вино… Ты, Саня, едешь туда как «белый человек». Загрузите наших «шмелей» и с комфортом до Гудауты, — отмахнулся Игнатьев, выпуская струю дыма.

Мы ещё раз обговорили задание на командировку. После прибытия на место, техсостав должен был помочь собрать машины. Я и командир эскадрильи, а также бортовой техник от их части с допуском на Ми-24 облетаем борты. Потом и начну натаскивать местных лётчиков.

— Научишь их по ущельям летать, на одной стойке зависать. Месяц поработаешь и домой.

Игнатьев подмигнул мне, искренне веря, что отправляет меня в командировку на юг, к морю и фруктам.

— Всё ясно. Тогда я пойду. Жену…

— Точно! Бери Антонину Степановну с собой. Позагорает, покупается, отдохнёт. Саныч, ну ты чего такой задумчивый⁈ — не унимался командир.

Я смотрел на командира, пытаясь увидеть, понимает ли он какой есть подвох в моей командировке.

— Алексеевич, не надо быть гением, чтобы понять. В Закавказском округе как минимум 3 боевых вертолётных полка. Ещё есть отдельные эскадрильи. И в них сто процентов есть и Ми-24, и подготовленные лётчики. Где же они?

Игнатьев задумался, но пока не понял, к чему я клоню.

— А ещё, зачем брать из учебного полка летающие вертолёты, когда на базах хранения после вывода из Европы должны остаться множество Ми-24?

— Честно, ты меня заставил задуматься, — удивился командир полка.

— Сам в шоке, командир, — слегка улыбнулся я и вышел из кабинета.

Домой я шёл медленно, наслаждаясь свежим весенним воздухом. Офицерский городок жил своей жизнью: на лавочках судачили бабушки, где-то вдалеке кто-то выбивал ковёр, а из открытых окон доносились шипение масла и другие звуки готовки.

Я слегка задумался о происходящем. Игнатьеву полностью свои мысли я не выложил, но они продолжали у меня в голове выстраивать логическую цепочку. Если решено сформировать эскадрилью, то наше военное командование решило пока ещё оставить своё военное присутствие в Грузии и в Абхазии в частности. А вот с остальными частями поступят, как и со многими другими.Просто выведут из страны, а технику поделят между государствами. Либо продадут куда-нибудь под предлогом того, что стране деньги нужны.

Я открыл ключом дверь в квартиру, и меня сразу обдало теплом и запахами, от которых мгновенно заурчало в животе. Пахло запечённой курицей и чесноком. В 1991 году курица на столе — это был маленький праздник, почти роскошь, добытая, скорее всего, через нашего главного «завхоза» Мишу Хавкина.

— Саш, быстрей. Ужин готов, ты вовремя, — услышал я звонкий голос Тони из кухни.

— Ускоряюсь.

Я разулся, повесил куртку, привёл себя в порядок и прошёл на кухню.

Тоня стояла у плиты, помешивая что-то в маленьком ковшике. На ней был простой домашний халатик, волосы аккуратно собраны. Увидев меня, она улыбнулась своей особенной, тёплой улыбкой.

— Как день прошёл? — спросила она, поцеловав меня.

— Стандартно. Задница деревянная после двух заправок на полётах. Все задачи выполнены. К празднованию 1 мая готовы.

Я сел за стол и стал ожидать подачи вкуснейшего блюда. За ужином мы, по нашей давней традиции, не включали телевизор. Это было наше время.