Книга Кавказский рубеж, страница 84 – Михаил Дорин

— Аппаратуру… уже не надо, — начал говорить я оператору по внутренней связи, готовясь к повторному столкновению с неприятелем.

Грузинский лётчик не принял бой. Увидев, что элемент внезапности утерян, а перед носом уже не один, а два вертолёта, он резко ушёл вправо. Его Ми-24 просел, прижался к самой воде и, набирая скорость, взял направление вдоль береговой линии в сторону Сухума.

Это была чистой воды провокация. Проверка на вшивость. Или попытка громкого теракта, сорванная в последнюю секунду.

— Лачуга, 317-й, посторонний ушёл. Сектор чист, — доложил я в эфир.

— Понял вас. После окончания задания, посадка на полосу, — ответил руководитель полётами.

— Понял. 202-й, слева пристраивайся, — дал я команду Беслану.

Мы сделали ещё пару кругов по периметру аэродрома. Ничего подозрительного или опасного не обнаружили. Однако, я ещё поглядывал в сторону лесистого гребня, откуда и выскочил наш «коллега».

— Давай на посадку, — произнёс я в эфир, и мы развернулись в направлении полосы.

Только мы коснулись бетона и зарулили, к нам уже примчался УАЗ Георгия Завиди. Пока что делегацию из Москвы встречал генерал Гаранин, рассказывая им об основных событиях в Абхазии.

Как только лопасти остановились и повисли под собственной тяжестью, я открыл дверь кабины и начал вылезать на залитую солнцем бетонку. Гоги уже ждал меня рядом с вертолётом, ожидая подробный рассказ о произошедшем.

Сам Завиди был мрачнее тучи.

— Что за ерунда,Сандро? — коротко бросил он, оглядывая мой вертолёт.

— Не ерунда. Обыкновенная провокация конфликта. А вот как смог вертолёт ВВС Грузии сюда подлететь, большой вопрос, — ответил я, снимая шлем и взъерошивая мокрые волосы.

Завиди цмакнул, поставил руки в боки и начал ходить из стороны в сторону.

— А ушёл на Сухум, верно? — спросил Завиди.

— Конечно. Войска Госсовета уже неделю в столице сидят. Аэропорт тоже под их контролем. Да и ты прекрасно знаешь, что они не раз уже провоцировали на ответные действия.

Завиди смачно выругался, пнув колесо «УАЗика».

— Конечно, знаю. Это какой-то пёс или чёрт прилетал! Ну или и то и другое, — процедил он сквозь зубы.

Гоги посмотрел на меня тяжёлым, пронзительным взглядом. И похоже, что командир эскадрильи хотел мне назвать имя виновника сегодняшнего инцидента.

— А этот Кочакидзе мог? — спросил я.

— Очень может быть, Сандро, — кивнул Завиди.

У меня перед глазами всплыло холёное лицо, холодные глаза и вежливая, но угрожающая улыбка того грузинского офицера.

— Ладно, Саныч, иди отдыхай. Хотя какой тут к чёрту отдых… — махнул рукой Завиди, проходя мимо вертолёта.

Тем временем на основной стоянке уже разворачивался спектакль. Трап к Ту-134 уже подогнали. В это время генерал-лейтенант Гаранин, вытянувшись в струнку, ожидал делегацию.

Первым по трапу спустился невысокий, коренастый человек в полевой форме, но в генеральской фуражке. Он двигался пружинисто, уверенно, словно боксёр на ринге. Кучерявые волосы, волевой подбородок и цепкий взгляд. Похоже, что это тот самый новый Министр обороны СССР, которого назначили после поражения ГКЧП.

Он на ходу пожал руку Гаранину, небрежно козырнул встречающим офицерам и сразу направился к группе гражданских, которых не успели увести с поля.

За ним семенила свита и, что самое главное, бежали телеоператоры с камерами. Также рядом с министром, если судить по логотипам, были корреспонденты Центрального телевидения, а также РТР — Российского телевидения и радио.