Книга Африканский рубеж, страница 40 – Михаил Дорин

— Ну, почему бы и нет, — кивнул я, посмотрев на Казанова, который тоже улыбался.

— Эт хорошо. В общем, я не знаю, где ты летал до этого, но здесь всё не так. Тут война, Сань.

— Знаю. Уже почувствовал.

— Не-не-не! Это мне нормально, а тебе всё в новинку. Я в Анголе 100 боевых выполнил и каждый раз, как последний был. Ну мне нормально, конечно…

Тараторил Вадик также подобно американскому рэперу. Я с трудом успевал его слова воспринимать, а Виталий и вовсе его не слушал.

— Влажность высокая, рельеф неровный, туманы возникают на раз-два. Сейчас мы с тобой обзорную экскурсию сделаем, на месте бортача посидишь… ну мне нормально так будет.

Похоже, что в корпусе Давыдова знают под прозвищем Вадик «мне нормально».

— Насколько я понял, Вадим, мне поручили вами руководить. Так что я сяду «на правую чашку», — прервал я речитатив Давыдова.

Вадим подошёл ко мне ближе с серьёзным выражением лица.

— Саня, дружище, век воли не видать! Если хочешь, давай. Вижу, ты сразу хочешь, чтоб всё было нормально…

— Короче, полетели, — махнул я рукой и попрощался с Казановым.

Я быстро познакомился со всем экипажем, и мы заняли места в кабине. Бортовой техник протянул мне гарнитуру, и я быстро её надел, пристегнув «фишку» радиосвязи.

— Запускаемся! — скомандовал Вадик.

Никаких запросов у руководителя полётами тут особо не нужно. Единственный орган управления воздушным движением, как объяснил мне Давыдов, находится в аэропорту Лунги, который ещё принимает гражданские самолёты.

— А что на Юге и Востоке страны аэродромов нет? — спросил я.

— Есть, но они все подконтрольны ОРФ. Туда летают представители Блэк Рок и добывающих компаний. Воздушный мост там налажен даже лучше нашего.

Вертолёт задрожал. Обороты двигателей начали расти, а несущий винт раскрутился. Воздушный поток поднял красноватую пыль, застилая ей всё пространство вокруг.

— Квзлёту готовы! Полетели, — громко произнёс Вадим и начал резко отрывать вертолёт от площадки.

Я в последний момент успел положить руки на органы управления. Рисково так торопиться.

Колёса шасси оторвались от площадки на пару метров, и Давыдов тут же перевёл вертолёт в разгон. Линия горизонта сразу же «ушла вверх», а Ми-8 заскользил над землёй.

Тут же по курсу полёта начали возникать вечнозелёные леса. Вадик резко отклонил ручку на себя, делая небольшую «горку», чтобы перескочить высокие деревья.

После моей отключки, в первом полёте столь резвые манёвры мне совсем непривычны. Я перехватил управление и не дал Давыдову вновь начинать пикировать.

Тем более что нужную скорость мы ещё не набрали.

— В таких условиях и без большой необходимости так взлетать не стоит, — сказал я по внутренней связи.

— Саныч, мне нормально. Техника надёжная, выдержит.

Вадим попробовал отклонить ручку управления, но я её продолжал удерживать, чтобы вертолёт летел в горизонте.

— Понял, командир. Больше не буду.

— Управление передал, — произнёс я и убрал руки, когда Давыдов взял управление.

Некоторое время мы летели молча. Вадим немного присмирел. На первом этапе экскурсию мне проводил бортовой техник Константин Кузьмич. Уже довольно солидного возраста человек с добрыми серыми глазами, пышными усами и огромными ладонями. У меня сложилось впечатление, что он одной рукой может обхватывать защитный шлем и снимать его, как шапку.