Книга Африканский рубеж, страница 5 – Михаил Дорин

— Командир, рубеж передачи управления, — произнёс Кеша.

— Понял, — ответил я.

Черезнесколько секунд руководитель полётами дал нам команду через ретранслятор перейти на связь с Торосом.

— Группе переход на 9-й канал, — дал я команду в эфир.

Только я переключил канал, как в наушниках загудели голоса. В это время в эфире послышались доклады лётчиков Су-25.

— 117-й, на боевом.

— 655-й, пуск! Выхожу влево.

— Понял!.

— Слева «сварка» работает! Аккуратно!

С помехами, но доклады экипажей штурмовиков доходили до нас.

Приближаясь к хребту Сафедкох, я уже наблюдал разрывы. Отметил для себя, что земля на склонах вздымалась от ударов, осколки камней разлетелись во все стороны, а тучи пыли заслоняли видимость.

— Саныч, прошли третий поворотный. Дальше КПМ, — доложил мне Кеше, когда мы пролетели над очередной сопкой.

Я посмотрел на основную группу, следующую за нами. Пока местность ещё была более равнинной, боевой порядок Ми-24 можно было разглядеть в зеркале заднего вида.

Выстроившись «колонной пар», вся группа напоминала трамвай, лениво следующую над вершинами, словно по рельсам.

— Скорость 250, — дал мне подсказку Кеша.

— Группе, «прибор» 260, — дал я команду и мы начали ускоряться.

Дым и клубы пыли, поднятые от разрывов ракет штурмовиков, становились всё плотнее. Уже не так хорошо можно разглядеть горы на границе с Пакистаном.

— Торос, Торос, ответь 902-му, — запросил я авианаводчика.

— Добрый… разрешил… подход, — отвечал ПАН, которого было едва слышно сквозь помехи.

Горы вокруг, как каменные чудовища. Тени от скал лежат рваными тёмными пятнами, а наверху слепит солнце и всё расплывается, будто смотришь сквозь раскалённое стекло.

Через минуту Кеша доложил, что мы в точке выхода на боевой курс.

Кажется, что металл вокруг тоже дрожит от напряжения. Я чувствую, как под шлемом течёт пот, а капли полосками скатываются за воротник. Во рту так сухо, что язык прилипает к нёбу.

— 902-й, наблюдаю вас, работайте с курсом 170°. До цели 5 километров. Ориентир — первая линия разрывов, — дал команду авианаводчик.

— Как он так точно считает? — сказал Кеша, когда я отвернул вертолёт влево.

— 2-й, справа на месте, — доложил ведомый.

— Понял. Торос, 902-й, на боевом.

«Главный» включён. На пульте вооружения тумблер выставил в положение НРС.

— Пульт взведён, — доложил я, когда на пульте управления стрельбойзагорелись лампы точек подвесок.

Впереди среди пыльных холмов и чёрного дыма я обнаружил и наш искомый объект. Аккуратный ров, несколько каменных укреплений под скальными козырьками, и совсем рядом дома, с которых началась стрельба в нашу сторону.

— Торос, 902-й, цель вижу.

— Работу разрешил. После работы выход влево, — дал команду авианаводчик.

Кеша отсчитывает время до начала манёвра. Переключатель борта, с которого будет уходить ракета, поставлен в правое положение.

— Манёвр! — громко скомандовал Иннокентий, и я отклонил ручку управления на себя.

Быстро делаю «горку», задирая нос вертолёта и через несколько секунд пикирую.

— Тангаж 10… 20… 30, — подсказывал Кеша расчётный угол.

Духи начинают огрызаться, но их позиции ДШК далеко. А вот тот самый опорный пункт душманов близко.

— До цели 2.

Колпачок кнопки РС откинут. Подвижную марку на прицеле совместил с целью. Скорость быстро росла.

— Пуск! Выход… — доложил я, нажав кнопку РС.