Книга Африканский рубеж, страница 90 – Михаил Дорин

Я аккуратно сложил листок, просунул руку под новый нагрудник и положил его в карман.

— Давай запускаться. А то пара Резина уже к Бо скоро подлетит, — сказал я и полез в грузовую кабину.

Только я занял место в «левой чашке», как перед вертолётом остановилась машина. Белый японский внедорожник, скрипнув тормозами, проскользил по бетону несколько метров. Двери открылись и из машины вышли трое. Всех троих невозможно было не узнать.

— Эм… Саныч, а мы туда ещё и пассажиров возьмём? — спросил у меня Вадим, который завис на защёлкивании привязного ремня.

— Этого попробуй не взять, — улыбнулся я.

Казанов в своей манере шёл спокойно, будто идёт в такси садиться. Никакой спешки и нервозности. Сопровождали его два «старых» знакомых — Гриф и Гиря. Второго доставили сюда наверняка напрямую из Макени. Однако, из внедорожника два казановских «спеца» сопроводили и ещё одного человека. Это был африканец, в одежде в стиле милитари, поправлявший солнцезащитные очки. А ещё он… прикурил сигару.

— 101-й, я готов, — прозвучал в наушниках голос ведомого.

В это время Казанов показывал, чтобы их запустили в вертолёт.

— Саныч, мне открыть? — спросил Константин Кузьмич.

— Я пойду самвстречу, — произнёс я, отсоединил «фишку» связи и показал бортовому технику пропустить меня.

Я вышел в грузовую кабину и открыл сдвижную дверь. В шлеме было не очень удобно пригибаться в проёме.

— Сан Саныч, планы слегка поменялись. Пара боевых Ми-24 сейчас будет сопровождать колонну в сторону Бо. Указание от Седого они получили, — сказал Виталий, поздоровавшись со мной.

— Хорошо, — кивнул я и пожал руку остальным.

Африканец же смотрел на меня несколько надменно. Он медленно поднял сигару, сверкнув большим перстнем на безымянном пальце, и затянулся. Руку этот «царёк» мне не подал.

— Саня! — воскликнул Гриф, когда я резко вытянул руку вперёд к лицу африканца.

Бить его я не собирался. Я резко выхватил у него сигару.

— Ноу смокинг, мистер, — сказал я и выбросил затушенную сигару на бетон.

Лицо темнокожего африканца на мгновение перекосило. Но через секунду он посерьёзнел.

— Джулиус Дио, бригадир армии Сьерра-Леоне.

— Будем знакомы, — кивнул я Африканцу и обратился к Казанову: — Что за изменения?

— Никаких изменений. Просто мы теперь ещё и летим на переговоры. Группировка, которая обороняет Бо, готова к разговору и переходу на сторону правительственных войск, — объяснил Виталий.

— Хорошо. Садитесь тогда где будет место. Мы гружёные, — показал я на грузовую кабину, где были сложены ящики с ракетами.

Казанов, Гриф и Гиря спокойно поднялись на борт, а вот бригадир правительственных войск слегка задумался.

— Это ракеты? — произнёс он на ломанном русском и показал на ящики.

— Да.

— И мы с ними полетим?

— Лучше, чем пешком, — сказал я.

Господин Дио улыбнулся и залез в грузовую кабину.

Через несколько минут наша пара Ми-8 тяжело оторвалась от полосы. Оставшиеся лужи воздушным потоком разметало в стороны.

Когда набрали высоту и заняли расчётный курс, я передал управление Вадиму. Сам же отклонился в кресле и посмотрел вниз.

— Ничего не изменилось за пару дней? — спросил у меня Кузьмич, заметив, что я вплотную прильнул к блистеру.

Внизу была всё такая же зелёная бездна джунглей, по которой тянулась узкая лента дороги. Местами чернели следы пожаров. Там же, где шли бои, всё было серым, выжженным и мёртвым.