Книга Сирийский рубеж 4, страница 74 – Михаил Дорин

— На море приходится им часто вступать в конфликты с американцами. Нервы на пределе у всех. Пока что до открытого противостояния не дошло. Были инциденты отдельные, но без потерь с нашей стороны.

— А что было из конфликтов? — спросил Кеша.

— Ну, наши на таран взяли два их судна. Я не знаю, как можно было так въехать в корабль, что повредили пусковые установки ракет «Гарпун», — посмеялся Виктор Сергеевич.

Судя по всему, в Средиземном море противостояние серьёзное, раз даже морские баталии случаются.

Впереди показались очертания городских кварталов Тобрука. Дорога вела нас мимо нефтеперегонного завода. Впечатляюще смотрелись круглые ёмкости всевозможных размеров. И совсем рядом с этим заводом «чёрного золота» были ровные ряды небольших одноэтажных домиков и бараков.

Стены были светло-зелёного цвета. Между домиками были проложены узкие бетонные дорожки. Вокруг зданий росли невысокие деревья, а вся территория обнесена плотной изгородью из колючей проволоки.

— Если захотите заняться спортом, вот наш стадион, — показал Матюшин на спортивное «сооружение» с несколькими рядами скамеек.

— То что мне надо, — сказал Кеша.

— Ты худеть собрался? — спросил я.

— Зачем? На стадионе можно в спокойной обстановке и наедине с природой почитать книгу, — поправил меня Иннокентий.

Такая себе природа, по моему скромному мнению.

Мы остановились рядом с одним из бараков под номером 5. Цифра на фасаде почти стёрлась, так что мы поверили на слово Матюшину.

— Это бывшая казарма, которую приспособили под общежитие прикомандированных вроде вас. Большинство специалистов здесь на год, а кто и более, — объяснил Виктор Сергеевич, когда мы вошли внутрь.

Здание было обшарпанное, с узкими окнами с сетками от комаров. Эти стены пережили не один налёт «командировочных». Кое-где трещины, штукатурка отлетела, а на кроватях ещё можно найти оставленные мелкие вещи.

Комнаты разделялись фанерными перегородками. В каждой, на удивление, был кондиционер. Вдоль стен стояли простые железные койки, на них выцветшие одеяла и жёсткие подушки, словно набитые опилками.

У изголовья кроватей тумбочки из ДСП с криво привинченными ручками. На одной нашёлся ещё один след от бывших жильцов — старая газета «Правда» за июнь месяц 1983 года.

— Видимо кто‑то из предыдущих командировочных оставил, сунул в ящик «про запас» Кеша, и достал из тумбочки бутылку «Столичной».

Матюшин стал серьёзным и подошёл к Петрову.

— Либо спрячьте, либо избавьтесь от неё. Здесь с алкоголем строго, — сказал Виктор Сергеевич.

— Почему? — спросил Кеша и вопросительно посмотрел на меня.

— Джамахирия — страна «сухого» закона, — ответил я.

Матюшин вышел на крыльцо, чтобы дать указание водителю. Пока я разбирал вещи, возникла очередная дискуссия между Каримом и Кешей. Теперь же предметом разговора стала сетка на окнах.

— Ты бы лучше москитную сетку проверил, — буркнул Карим. — Здесь тебя комары сожрут за два часа.

— Комары не дураки, — ухмыльнулся Кеша. — Им положено питаться местными. Я для них слишком жирный. И большой.

Так и устроились. Техники по своимкомнатам, а мы в своей. В этот момент и вернулся Матюшин.

— Александр, а теперь пройдёмте со мной. Вас кое-кто ожидает.

Я вышел с Виктором Сергеевичем на улицу и сразу попал в водоворот военного городка. Хотя, слушая раздающиеся со всех сторон звуки дрелей, пил и ударов молотка и отборные словечки на русском можно не понять, что вокруг одни военнослужащие живут.