Книга Сирийский рубеж 4, страница 75 – Михаил Дорин

— Это мой! Это мой! Ну, куда ты ударил? — кричал мальчишка лет шести своему товарищу, чей удар откинул мяч в какую-то канаву.

— Э, нет! Я в «вонючку» не полезу, — сказал другой малец, боясь подойти к рукотворному озеру рядом с домами.

В первые минуты я этого водоёма не увидел. А сейчас не только узрел, но ещё и почувствовал его стойкое амбре.

Это была громадная лужа, заросшая всякой растительностью. Но далее эта сливная канава перетекала в болотистое озеро. Похоже, что все канализационные стоки собирались в одну трубу. Она же и «питала» зловонную канаву. А почва всё впитать не успевала.

— Как вы с этим озером тут живёте? — спросил я, стараясь не кривить лицом от ужасного запаха.

— Привыкли. Особо воняет тем, кто ближе к озерцу. Остальные дома, если ветер не в их направлении, то и не особо ощущают.

Пройдя чуть дальше, я услышал, как несколько человек общаются на неизвестном мне языке. Но он больно уж напоминал что-то славянское.

— Строители из Болгарии? — спросил я.

— Да. Кстати, именно из-за них разговорное название городку дали «шарик».

Матюшин объяснил, что это из-за словосочетания «болгарская фирма», которое на арабском звучит «шарика булгария».

Мы прошлись по бетонным дорожкам вдоль домов. В некоторых даже были нараспашку открыты двери и окна. И никто не переживал за незаконное проникновение.

А ещё на одном из домов огромный транспарант «Слава Советской армии и Военно-морскому флоту!». Видимо остался ещё после 23 Февраля. Рядом с другим Бараком пара детишек катались на небольшой тарзанке, прикреплённой к одной из веток дерева.

— Виктор Сергеевич, у нас на сегодня политзанятие. Присутствие всего личного состава обязательно, — подошёл к нам мужик с огромным сомбреро на голове, одетый в рубашку, шорты и тапки. Да и сам он выглядел как настоящий латинос — смуглый и с усами.

— Опять? Ты же проводил недавно?

— То было с участием женщин. Фактически заседание женсовета…

— Ладно, объявлю, — отмахнулся от этого «мексиканца» Матюшин.

В общем, чувствуетсяздесь уголок Советского Союза. Даже про собрания и занятия не забывают.

— Кстати, Саныч, а как там в Сирии вообще? Ходят слухи, что «второй Афган».

— Немного не так, но нам, лётчикам и техникам, особой разницы нет. Работы уйма.

Виктор Сергеевич кивнул и показал на вход в один из модулей. На большой красной табличке рядом с дверями было написано, что это штаб группы советских специалистов. Пока мы шли по узкому коридору, Матюшин рассказал, какие специалисты составляют основу в Ливии.

Оказывается, в Тобруке сформировали морской учебный центр. Теперь здесь советские специалисты преподают военное дело ливийцам. Несколько лётчиков проводят учебно-тренировочные полёты на спарках МиГ-23. Возможно, сейчас и мне могут поручить проводить обучение.

— Кстати, вам тоже предстоит учить ливийцев, — сказал Матюшин.

— Если ливийцы захотят, верно?

Виктор Сергеевич кивнул. Он знал, на что был направлен мой намёк. Как я помню, ливийцы — хорошие ученики, но только если они хотят. Иначе их не заставишь.

За разговором со старшим группы советских специалистов я и не заметил, как мы оказались рядом с дверью кабинета. На ней была табличка «Подполковник Матюшин В. С.».

Когда подполковник открыл дверь, я почувствовал стойкий запах тройного одеколона. Не думаю, что его Матюшин использует как освежитель воздуха. Сделав шаг в кабинет, я увидел на небольшом диване сидящего человека. Похоже, что именно от него исходил этот стойкий советский аромат.