Книга Сирийский рубеж 4, страница 94 – Михаил Дорин

Кеша посмотрел на меня, и я показал ему на вход в барак.

— Пошли спать, — сказал я, но болгарин был настойчив.

— Я вам сказал, все граждане Болгарии будут свободны!

Вот что ему ещё сказать, чтоб не обидеть.

— Ты — гражданин Болгарии? — спросил я.

— Да!

— Ну и свободен. Доброй ночи!

На следующий день после приезда на базу, я сразу направился к товарищу полковнику. А именно к командиру авиабазы Амину.

Постучавшись, я вошёл в его кабинет и… был удивлён присутствию ещё одного знакомого мне персонажа.

— Товарищ Клюковкин, рад вас видеть, — поздоровался со мной Андрей Викторович Бурченко.

Представитель советского КГБ сидел напротив своего коллеги Мустафы Махмуди. Полковник Амин же в это время просто наливал всем чай.

— Не могу сказать то же самое. Вы точно на борту «Леонида Брежнева» работаете? — поздоровался я с Бурченко, а затем и с остальными.

Андрей Викторович только улыбнулся и взял из рук Амина чай. Я обратил внимание, что ливийский полковник не улыбается. Махмуди же выглядел спокойным, но не таким жизнерадостным, как вчера.

— Наверняка вы хотите со мной поговорить, — сказал я и сел на предложенный мне стул.

— Да. Я бы хотел вам довести, что ваше командование рекомендовало вас как, одного из… нет, не так. Назвали вас чуть ли не лучшим из лётчиков в советской авиации.

— Они мне льстят, — ответил я.

— Я тоже такподумал. Тем более что лучшего лётчика на самолётах я знаю лично. А потом я уточнил и мне рассказали, как вы спасли экипажу жизнь в безнадёжной ситуации и даже не повредили вертолёт, — посмотрел на меня Андрей Викторович и облизнул чайную ложку.

Я перевёл взгляд на Махмуди, а затем и на Амина. Оба кивнули, будто подтверждая, что всё именно так.

— Допустим.

— Так вот, Сан Саныч. Ввиду того что обстановка в Ливии очень напряжённая, активизировалось подполье и оппозиция, ливийская сторона обратилась к нам за помощью в организации важного мероприятия.

Ох и не нравится мне это! Куда-то опять меня тащат.

— И какого же?

— Вам нужно будет доставить Муаммара Каддафи на авианосец «Леонид Брежнев».

Тишина буквально окутала кабинет на мгновение. Я даже слышал, как стрелка часов в углу крохотными рывками шла вперёд. И всё это под аккомпанемент тихого звона чайной ложки, которой Бурченко касался стенок кружки.

В моей новой и старой жизни, пока я не пересел на боевые вертолёты, мне приходилось возить в грузовой кабине вертолёта высокое начальство. Были случаи, когда и самое высокое командование. А пару раз даже фуражку «самых больших дядей» довелось перевозить.

Но это уж прям совсем… другое. Невольно хмыкнув, я отпил ароматный чай. Горячий напиток слегка обжёг губы, но это было даже на руку в такой момент. Пока что я не знал, что ответить этим людям.

— Лидер Революции доверит вам свою жизнь. Это большая честь, господин Искандер, — произнёс Амин, присаживаясь на свой стул.

Я поднял на него глаза и увидел во взгляде полковника, как его воодушевляет сама мысль о руководителе страны. У Каддафи однозначно было много врагов, но армия всегда была за ним.

Придёт время, и она отвернётся от него. И это станет решающим моментом в гибели страны.

— Вы молчите. Что-то можете сказать? — спросил Махмуди.

Коллега Бурченко из мухабарата нагнулся ко мне, ожидая ответа. Судя по его взгляду, он его мысленно требовал.