Книга Сирийский рубеж 3, страница 121 – Михаил Дорин

Генерал Борисов кивнул, соглашаясь с просьбой Басиля и… уступил право выдвинуть предложения Каргину, отойдя в сторону.

— По данным разведки, в руках у мятежников есть комплексы ПВО, которые уже себя показывают. Группа майора Клюковкина во время высадки подразделений «Сил Тигра» уничтожила зенитную самоходную установку «Шилка». И это уже серьёзно. Про сбитый вертолёт ракетой ПЗРК и говорить нечего. К тому же на аэродроме Тадмор, что в окрестностях Пальмиры, стояло две пусковых установки зенитно-ракетного комплекса «Квадрат». Господин Рамаль, они точно были уничтожены во время отступления? — спросил Каргин у командующего ВВС Сирии.

— Безусловно. Аэрофотоснимки были предоставлены. Тем более что самолёты уже третий день совершают вылеты и ни разу не было случаев атаки с земли, — ответил сирийский главком.

Каргин кивнул, но уверенности в его взгляде я не увидел.

— Основные цели для массированного удара у нас есть — склады, опорные пункты, скопления оставшейся техники. В штабе корпуса есть план по уничтожению этих объектов для максимального снижения боевых возможностей боевиков.

Виктор Викторович подозвал офицера со свёрнутой картой. Через минуту на макете местности её разложили, и Каргин приступил к докладу.

В течение нескольких минут он показывал, куда будут бить Су-24, а куда скидывать бомбы сирийские Су-22. Всё совсем «на тоненького».

— Под ударом окажутся Пальмирский треугольник, здания на аэродроме и так называемые сады Пальмиры на юге города. Именно здесь основные позиции мятежников.

В общем-то, возражений не было. Никто по жилым кварталам не бьёт. Только удары по военным объектам. Осталосьтеперь понять, что делать моим ребятам.

— Теперь самое главное. Майор Клюковкин, ваша задача обеспечить высадку десанта на отметке 939, — поставил мне задачу генерал Борисов, подошедший к карте и указавший на высоту.

— Есть, — ответил я.

— Не торопитесь. Одновременно с этим вам нужно будет атаковать позиции мятежных войск на северо-западе города. И сделать это настолько точечно, насколько это вообще возможно. Вы ведь понимаете, что там находится?

— Так точно.

Кажется, мне и моим ребятам придётся атаковать позиции в Древней Пальмире.

В здании высотного снаряжения, ставшем нам домом на время операции, стоял мягкий полумрак. Лётчики отдыхали после вылета или готовились к ночным полётам. Железные кровати при малейшем движении отзывались жалобным скрипом.

На большой вешалке были развешены лётные комбинезоны, пахнущие керосином, потом и какой‑то странной тряпичной сыростью. Сам запах комнаты был особый: смесь пыли, табака и масла для оружия, хранившегося в небольшой пирамиде и двух больших ящиках.

Кто-то уже протяжно храпел. Храп одного из моих подчинённых гудел так, будто у него в груди двигатель от Ан-2.

Раньше бы я мог пойти в кабинет «психологической разгрузки» и спокойно посмотреть в красивые глаза Антонины Белецкой.

Я сидел за небольшим столом между рядами кроватей и продолжал смотреть на письмо от Антонины. В нём она писала, что скучает. А также выразила уверенность, что скоро доберётся до Чкаловской и сядет на первый же рейс в Сирию. Всё в лучших традициях жён декабристов. Невольно почувствовал, как рот начал расплываться в улыбке.

Мысли об Антонине перемешивались с ожиданием завтрашнего дня.