Книга Сирийский рубеж 3, страница 130 – Михаил Дорин

— 302-й, я Астра-1. Позицию заняли. Спасибо за работу!

— До встречи, — ответил я, поглядывая на расходомер.

Скорость на приборе была 180, когда мы вышли из района работы. Навстречу уже летела ещё одна пара Ми-28, начиная отстреливать редкие тепловые ловушки.

Тянуть до Тифора мы не стали. Только обнаружилась пригодная посадка в районе,который контролировали сирийцы, сразу начали выполнять заход.

— А вон и Рубен с Рашидом, — сказал Кеша.

И действительно, рядом с дорогой, на ровной площадке уже стоял Ми-28. С ним рядом было несколько машин с сирийскими флагами. А двое лётчиков стояли в стороне и активно махали нам руками.

— Радуются. Приветствуют нас, — спокойно сказал Кеша, выдохнув после столь напряжённого боя.

— 302-й, ответь 110-му, — запросили меня в эфире на русском.

— Ответил.

— 302-й, вам команда от первого подбирать площадку и садиться. Далее ждать команды на земле.

— Так и планировали. Передайте, что площадку наблюдаем. Заход с посадкой.

Но следующая информация меня удивила ещё больше.

— Понял. Вас слышат. И для информации — Тифор закрыт. База атакована.

Новость об атаке на базу была почти что шокирующей. Пока неизвестен масштаб повреждений, но само событие вызывает у меня желание выругаться и вспомнить об «арктическом звере».

— Да как так-то⁈

— Мы не с ополчением воюем, Кеша. Так что где-то пропустили.

Подробности придётся узнать позже. Какие бы они ни были печальные.

Земля постепенно начала приближаться в процессе выполнения посадки. Вертолёт заходил на посадку тяжело. Будто сам устал вместе с экипажем. Небольшая вибрация шла по корпусу.

— ПЗУ включены, — произнёс я по внутренней связи, обозначая включение пылезащитных устройств.

Пыль и камни летели во все стороны, закрывая обзор впереди.

— Давление установлено. 30… 20… 10, — вёл отсчёт высоты Кеша.

Через пару секунд Ми-28 коснулся земной поверхности, и я опустил рычаг шаг-газ.

— Выключение, — выдохнул я, выводя рукоятку коррекции влево.

Несущий винт остановился, и я открыл дверь кабины, впуская прохладный пустынный воздух. Сухость ощутил мгновенно, а Кеша и вовсе начал чихать.

— Будь здоров! — крикнул я Петрову, который от очередного чиха чуть головой не ударился об фюзеляж.

— Спасибо. Как там в фильме говорилось: ' — Вот это драка была?', — сказал Иннокентий, снимая с плеча автомат.

Я кивнул и медленно выбрался из кабины. Прогнувшись от усталости в спине, я подошёл к Петрову. К вертолёту в это время подошли Хачатрян и Ибрагимов. Вид у каждого был уставший, как у бурлака на Волге. Я заметил, что у Рубена даже коленки вспотели и на комбинезоне проступили тёмные пятна.

— Командир, мы уже отсюда никуда. Базу атаковали. Ущерб пока ещё оценивают… ай, блин! — объяснил Хачатрян, облокотившись на фюзеляж Ми-28.

Он тут же отдёрнул руку, как будто обжёгся об вертолёт. Я сделал пару шагов к Ми-28 и увидел пробоину, края которой были острые.

— Наши вертолёты хорошо держат удар, — сделал вывод Рубен, потирая ладонь.

— Согласен. «Боевой мышонок», — похлопал я вертолёт в районе хвостовой балки. — Ждём команду техпомощи и дальнейших указаний.

В стороне, где сейчас шли боестолкновения, поднимались огромные клубы дыма. Разрывы были слышны всё чаще, а стрельба из пулемётов и зенитных установок не прекращалась.

Через 15 минут на горизонте показались два вертолёта Ми-8. Сделав круг над местом нашегоприземления, они начали снижаться и произвели посадку на дорогу в сотне метров от нас. Как только вертолёты выключились, из грузовой кабины начали выскакивать солдаты и техсостав.