Книга Сирийский рубеж 3, страница 29 – Михаил Дорин

На утро после госпитализации начали заглядывать и посетители. Но один был особенным. Именно сегодня больницу посетил Чагаев.

— Добрый день! — поздоровался Василий Трофимович, зайдя в мою палату.

Командующий ограниченным контингентом медленно вошёл в палату, одетый в белый халат поверх песочной формы. За ним следом показались ещё несколько человек в таком же одеянии. Были среди них и сирийцы.

Я попытался встать, но генерал меня остановил и сказал, что я могу сидеть на кровати.

— Как здоровье, майор? — спросил он, пожимая мне руку.

— Всё хорошо. Бровь зашили. Осталось пройти обследование и можно выписываться.

— Не торопитесь. На ваш век хватит, Александр Александрович. Но меня другое интересует — ваш поступок. Он граничит с безумием и бесстрашием. Подставить борт вертолёта под удар — не каждому дано.

— Но меня так воспитывали. Мы своих не бросаем. Какая бы ни была ситуация, — ответил я.

Василий Трофимович подошёл ко мне и потрогал в районе лба. Будто температуру у меня решил проверить.

— Вроде хорошо себя чувствуете, верно? — спросил генерал.

— Так точно. Если позволите вопрос, — ответил я и генерал молча кивнул. — Кто сбил Су-24? Я не успел узнать у экипажа.

Чагаев выдохнул и переглянулся с остальными подчинёнными.

— Турецкий истребитель. Это была засада и провокация. Но вы уж об этом не беспокойтесь, — сказал Чагаев, пожал мне ещё раз руку и направился на выход.

Почему не беспокоится? Сейчас по идее должен бытьгромадный скандал. Турция, по сути бросила перчатку Советскому Союзу.

— Ещё раз, вы — молодец, Клюковкин. А потому заслужили отдых. После выписки оформляетесь и убываете в отпуск. Это приказ.

Внешнее спокойствие Чагаева могло означать лишь одно — у нашего командования выработано решение на ответные действия. Как только он вышел из палаты со своими сопровождающими, я подошёл к телевизору и включил его.

Что-то в новостях уже однозначно должно быть. Такой инцидент не может остаться незамеченным.

— Сбитый накануне турецким истребителем советский бомбардировщик Су-24 выполнял полёт над территорией Сирии. Это подтвердили в военном руководстве нашей страны, — выступал диктор новостей сирийского Первого канала.

В Сирии именно этот канал был основным в эти годы. Эра спутникового телевидения ещё не наступила.

Меня же больше интересовало, что сказали в Советском Союзе. Ситуация-то весьма серьёзная.

Наш самолёт сбит истребителем страны, с которой мы не воюем. Официально Турция не помогает сирийской так называемой «оппозиции». Зато на территории северных провинций Сирии действую вооружённые отряды группировки, которая признана в Турции политической партией. Это я про «Чёрных орлов».

Ну и вишенкой в моих рассуждениях является то, что Турция — член НАТО. Но есть у меня сомнения, что кто-то в этом «североатлантическом собрании» хочет воевать с Советским Союзом.

— Пресс-служба Североатлантического альянса выступила с заявлением по итогам прошедшего вчера экстренного совещания представителей стран… — сообщил диктор ещё одну новость.

В этом самом заявлении были одни сплошные обвинения, опасения, настороженности и обеспокоенности. Я же всё продолжал ждать заявлений с нашей стороны. Может кто-то выступит и прояснит ситуацию?

В коридоре раздался кашель. Я повернул голову в сторону двери, ожидая что именно ко мне сейчас войдёт этот человек. Пускай у меня с ним было не так много встреч, но этого представителя КГБ запомнил.