Книга Сирийский рубеж 3, страница 38 – Михаил Дорин

Экипажи ПСО под прикрытием Ми-24 взлетели в направлении района дежурства. Тут настала очередь запускаться и выруливать «тяжёлой артиллерии».

Мгновенно над лётным полем воцарился неимоверный гул. Начали запускаться Су-24 с полной бомбовой загрузкой. Следом загудели двигатели Су-25.

— 105-й, режим 11, — доложил в эфир Бунтов, который был ведущим группы Су-24.

Его пара стояла на исполнительном старте и прогревала двигатели.Воздух буквально рвался от нарастающего гула. Но это было только начало.

— 105-й, режим 12. Паашли! — скомандовал командир полка.

Секундная тишина и тут воздух разорвал гул форсажей. Ощущение было такое, будто стёкла ещё немного и выпадут. «Рашпиль» мчался по полосе, подняв нос. Совсем немного и он оторвался от бетонной поверхности.

И так в течение пятнадцати минут практически вся штурмовая и бомбардировочная авиация полка ушла на задачу. Началось томительное ожидание и нервное прослушивание канала управления.

— 5000 занял.

— Наблюдаю. Пристроился справа, — вёл Бунтов переговоры в эфире.

Что-то больше разобрать было сложно. Вертолёты и вовсе не слышно. Больше всех давали команды операторы Як-44.

— Выходим на боевой. Главный включил.

— Готов к работе.

— Понял.

Все фразы произносились быстро, чётко. Даже при плохом качестве связи я всё прекрасно разбирал.

— Строго по времени, — приговаривал Каргин, прохаживаясь вдоль окон.

— 201-й, понял, вышли на боевой, — подтвердил оператор Як-44 местоположение группы Тобольского.

Я продолжал себе отмечать, где примерно сейчас находятся вертолёты. То же самое делал и руководитель ближней зоны и Шохин.

Совсем немного времени остаётся до удара. Представляю, какое сейчас напряжение в кабинах самолётов и вертолётов. Я взглянул на экран локатора. Несколько меток уже практически у самой границы с Турцией. Пожалуй, нет уже пути назад.

— Внимание! Сброс, — доложил Бунтов.

Каргин быстро подошёл к телефону и позвонил с докладом командующему. В эфире продолжались бодрые доклады о сбросах бомб.

Прорвался даже Тобольский. Его группа отработала по целям.

— Понял. У всех… — начал говорить оператор Як-44, но прервался.

В эфире продолжалась свалка, в которой и позывной то разобрать было нельзя.

— Понял, на обратный. Всеми отработал.

— Вышел вправо. Готов на обратный курс.

— Вправо… крен… Не пойму…

Последняя фраза меня насторожила. Голос был какой-то напряжённый.

— Владимирович, у кого-то что не так, — сказал я, подойдя ближе к динамику на его рабочем столе.

— 501-й… эм…

— Повторите, 501-й, — переспросил оператор Як-44.

— 501-й, иду по обратному. У меня что-то с управлением.

Это был Могилкин. Если какой-то отказ, ему нужно садиться и не геройствовать.

— Саныч,что скажешь? — спросил у меня Каргин, который только что услышал о проблеме.

— Пускай подбирает площадку и садится. Второй вертолёт ПСО подберёт, — сказал я.

— Нет, на аэродром пускай летит. Если может, конечно, — дал Виктор Викторович команду Шохину.

— Ни в коем случае, товарищ полковник! Это же управление. Сейчас его вертолёт на морально-волевых тянет, — возмутился я.

— Если не получится, тогда подберёт площадку, — отмахнулся Каргин.

— Нет. Володя, дай команду подбирать площадку, — настоял я.

Понятно, что руководитель полётами может послать и меня, и Каргина. Руководящие документы ему позволяют в таких ситуациях не выполнять указаний даже командиров и начальников.