Книга Сирийский рубеж 3, страница 66 – Михаил Дорин

— Всем успехов, здоровья и до новых встреч. Будем встречаться чаще, — улыбался Геннадий Павлович, чего за ним наблюдалось не так часто.

В этот момент начальник Центра, замполит Плотников и Зинаида Александровна отошли в сторону, чтобы обсудить пару вопросов.

— Со своей стороны я сделал пару звонков. К вам прибудет в понедельник комиссия и всё проверит. Теперь, что касается…

— Геннадий Павлович, спасибо вам огромное. Но к нам приезжали уже. И записывали, и описывали. Без толку. Хватает внимания на неделю, — переживала исполняющая обязанности директора.

Медведев ещё раз пообещал разобраться. А пока сказал, что будет отправлять трижды в неделю солдат в помощь завхозу. Когда уехали автобусы, я ещё стоял и смотрел в след. На душе стало как-то более умиротворённо и спокойно.

— Клюковкин, ты чего не уходишь? — спросил у меня Медведев, за которым приехал служебный УАЗ.

— Провожал, товарищ командир. Спасибо вам, что поддержали идею экскурсии и шефства.

Геннадий Павлович кивнул и начал открывать дверь.

— Дети — будущее. Они должны быть лучше, чем мы. И жить тоже лучше, — ответил начальник Центра, сел в машину и уехал в направлении КПП.

Дома я рассказал Тосе буквально всё в подробностях. Начиная с первых шагов детей от КПП в направлении стоянки вертолётов и их отъезда в детский дом обратно.

Пару минут мы посидели молча, пока Антонина не сходила на кухню за тортом.

— Саша, а тебе какой кусочек отрезать? Давай с грибочками? — предложилаТоня.

Отбросив мысли о сегодняшнем празднике для детей, я вернулся к столу. Только опять у меня сомнения закрались о причинах такого классного фуршета. Сомневаюсь, что это за сегодняшний полёт на сложный пилотаж.

Торт «Сказка», пирог «Невский», прохладный «Тархун». Ещё и музыка играет романтичная в исполнении любимца всех женщин СССР Джо Дассена.

— Тосечка, а у тебя точно ко мне больше никаких нет вопросов? Может новости какие-нибудь?

Антонина молча повертела головой, накладывая мне торт. Медленно облизнув палец, она посмотрела на меня глазами нашкодившего котёнка.

— Саша, тут такое дело. Я…

Я думал только во время отказа двух двигателей время останавливается. А тут при словах твоей девушки сердце может забиться чаще, чем обычно. Ух она как сейчас скажет!

— А ты чего улыбаешься? — обрадовалась Тося.

— Так я жду, когда ты мне скажешь хорошую новость.

— Тогда слушай — мы с тобой скоро…

У меня непроизвольно лицо начало расползаться в ещё большей улыбке. Не думал, что так мне хотелось услышать такую новость.

— Станем, — прошептал я.

— Что «станем»? Мы с тобой скоро поедем к моим родителям в гости.

У меня такое ощущение, будто я сейчас провалился по высоте на пару километров вниз. Ждал одного, а вышло «как всегда».

Теперь понятно, откуда такое колбасное ассорти и торт. И если честно, пока к знакомству я не готов.

— Дорогая, а мы как-то можем этот момент оттянуть? — спросил я.

— Сашенька, а сколько можно тянуть? Мы с тобой были вместе в Соколовке. Потом длинный период самостоятельности. Одна война, другая, ранения, переводы и переезды. И вот мы с тобой вместе, ведь так?

— Де-факто, да, — ответил я.

— И чтобы нам закрепить это всё, нужно познакомиться с мамой и папой. Ведь я правильно понимаю, что скоро они будут твоими… мамой и папой.

— Де-юре, нет.

Тося фыркнула, сунула мне тарелку с тортом и села обиженная в кресло.