Книга Сирийский рубеж 3, страница 73 – Михаил Дорин

— Я с неё постреляю, Юрий Фёдорович, — ответил я.

— Ладно. Сейчас тренироваться, а завтра «полевать» пойдём.

Никогда не думал, что мне придётся заняться охотой. Одно дело стрелять по шарикам и кружкам в тире, другое по душманам и боевикам на поле боя. Но по зверям — дело третье.

Утром мы выехали на мотоцикле «Днепр» в лес, чтобы добраться до мест обитания нужных нам животных. Снега выпало за ночь достаточно, чтобы тропить и добыть беляка.

Оказывается, что не всё так просто в выборе места для охоты.

— Смотри и учись, Саня. Это тебе не в горах летать. Тут надо чувствовать, ждать, терпеть, спиваться… ой, сливаться с природой, — поправился Юрий Фёдорович, когда мы начали пробираться сквозь чащу леса.

Отец Тоси шёл впереди, держа наготове своё ружьё ТОЗ-БМ. Мне же он оставил двустволку ТОЗ-55.

Первое, что я понял на охоте — всё надо познавать самому. Говорил Юрий Фёдорович много и часто странными терминами.

— Запомни, хорошее ружьё тебя промысловиком-таёжником не сделает. Ходи, броди, да смотри в оба. Где и какой писк услышишь, гогот… ну или другие не самые знакомые тебе звуки. Лес он такой, — задрал нос вверх отец Антонины.

— Какой? — спросил я, идя след в след за Белецким.

— Ну… разный.

Тут Юрий Фёдорович замер. Я аккуратно снял с плеча ружьё и прислушался.

— Так, Санёк, сейчас всё будет. Не одного кабана загонял в своё время, — шептал Юрий Фёдорович.

— А зайцев?

— С зайцами дело имел реже.

Рядом с нами обнаружили припорошенный след. Судя по всему, не так давно пробегал рядом «косой».

— Пошли в лог, — показал на овраг Юрий Фёдорович.

Спускаемся в этот самый лог. Уже и я сам вижу, что след зайца уходит в низину. По глубокому снегу идти не так уж и просто. Чувствую, как уже начал потеть.

— Сейчас тут тропить будем, — вновь тихо сказал Юрий Фёдорович.

На его висках уже выступили капли пота, но держался он «огурцом». Видна старая закалка.

Тут он меня останавливает и показывает на другой склон оврага. Там как раз было продолжение следов.

— Начинает мудрить, — ещё раз шепнул Белецкий и подмигнул мне, уступая право выстрела.

Ружьё наготове. Появился адреналин, заставляющий пульсировать виски. Стрелять по животным ещё мне не приходилось.

Приклад приставил к плечу. Держу в прицеле куст, пытаясь разглядеть беляка. Тут я увидел круглый зрачок. Заяц безотрывно смотрел на меня. Прижатые уши начали подниматься.

И тут беляк сорвался с места.

— Уйдёт, — быстро проворчал Юрий Фёдорович, но беляка я держал в поле зрения хорошо.

Заяц быстро помчался по склону, уходя вверх.

Выстрел разорвал тишину. Заряд приподнял зайца. Секунда и он упал набок, прокатившись вниз.

— С полем, Санёк! Даже не подранок, — сказал Юрий Фёдорович и мы с ним направились к добытому зайцу.

По традиции, в пасть положили веточку дерева, отдавая дань уважения животному.

Добыв ещё пару беляков, мы на сегодня закончили. Впечатлений масса, а вот у Юрия Фёдоровича, кажется, остался эффект незавершённого действия.

— Сань, ну заяц это хорошо. А по-крупному не желаешь? — спросил он, когда мы разделывали зайца у накрытого стола рядом с костром.

— Смотря что это значит, — улыбнулся я.

— На загонную пойдёшь? Завтра мужиками собираемся кабана добыть.

Как тут откажешь. Тем более что «аппетит» к новым ощущениям разыгрался.

— Почему бы и нет.

Утром мы выдвинулись на загонную охоту. Распределившись по «номерам», я и Юрий Фёдорович заняли своё место недалеко от реки.