Книга Сирийский рубеж 3, страница 76 – Михаил Дорин

— Ты уже посчитал, сколько заплатят? — обратился один лейтенант к другому.

— Да. Хватит ремонт сделать. У меня сосед в Афгане на машину заработал. А тут говорят больше дают. Да и обстановка спокойная.

— У меня ротный тоже говорил, что через местных что угодно можно достать…

Мало кто в самолёте горячо выражал желание выполнить интернациональный долг, но и такие присутствовали.

— А вы первый раз в Сирию? — спросил сидящий рядом со мной капитан.

— Нет. В отпуске был, теперь обратно еду.

— Я вот тоже. В Афганистане не был, но сюда попросился сам, — ответил капитан.

— Почему захотели?

— Знаете, а что ещё должен делать офицер? Это наша жизнь — война, служба. Как минимум, лучше, чем командовать ротой в инженерной учебке, — ответил он.

Может и прав капитан. Но лучше на войну без веских на то оснований никогда не проситься.

Ил-76 мягко коснулся полосы и начал пробег. Срулив с полосы, мы начали двигаться в направлении стоянки. В иллюминаторе можно было увидеть, как преобразилась база.

Стоянки самолётов и вертолётов приведены в порядок. Все борта разделены между собой габионами, а дежурные экипажи стоят в отдельных капонирах. Командно-диспетчерский пункт покрашен и отремонтирован, а штаб полка теперь находится под охраной и затянут маскировочными сетями. На фасаде натянут красный транспарант с очередным лозунгом. С такого расстояния не прочитать его содержания. И сам жилой городок теперь превратился в огромный «человейник» из модулей, скрытый за высоким частоколом ограждения.

Как только я вышел на залитую солнцем бетонку, то в душе было очередное ощущение будто и не уезжал никуда. Солнце припекает, тёплый ветер сушит губы, а под ногами раскалённый бетон.

Под громкие разговоры людей я получал истинное удовольствие, глядя на развивающиеся флаги Советского Союза и Сирии. Звук трепыхания на ветру этих полотен всегда приятно слышать.

Не торопясь и оглядываясь по сторонам, я направился к модулям. Надо было теперь найти, где мне проживать. На входе в жилой городок солдаты меня проверили и пропустили. Видно, что теперь нас целый батальон охраняет. Эти же солдаты и подсказали мне, где живут вертолётчики.

Несмотря на то что с Тосей мне было хорошо, по своим однополчанам я немногососкучился. Поэтому и взял с собой немного подарков от Юрия Фёдоровича. Он мне предлагал бочку с дистиллятом, но я согласился только на пару бутылок его самогона. А вот сало взял столько, сколько предложили. Этот натуральный продукт точно не залежится долго.

Достигнув нужного мне жилища, я вошёл внутрь. Не надеялся кого-нибудь здесь встретить, но обуви на входе в комнаты было много. Такое ощущение, что все сейчас охлаждаются под кондиционерами.

— Хозяева, разрешите войти, — громко сказал я, открывая дверь комнаты.

Но мне никто не ответил. Я сделал шаг за порог и увидел больше десятка человек, собравшихся за столом. Все повернулись на меня, но никто и слова не произнёс. Кто-то сидел на кровати, кто-то на стульях, а кто-то и вовсе стоял у стены, сложив руки на груди.

— Сан Саныч… — повернулся ко мне один из лётчиков-штурманов Ми-8, но дальше говорить не стал.

Улыбаться мне уже не хотелось. Собравшиеся в комнате были в подавленном состоянии.

— Кто? — задал я вопрос.

Я много видел подобных траурных собраний. И каждый раз хочется, чтобы оно было последним, а третий тост более не дополнялся новыми фамилиями из воспоминаний. Увы…