Книга Сирийский рубеж 2, страница 124 – Михаил Дорин

— Значит будем рисковать. Ми-8 заберём тот, что вчера прилетел с грузом и личным составом. Готовимся, — сказал Олег Игоревич и пошёл в направлении своего Ми-8.

Сопин пожелал мне удачи и отправился к себе.

На вертолёт Тобольского уже подвешивали блоки с НАРами и ставили кормовой пулемёт. Сирийские техники не оставили нас в беде и оперативно организовали подвеску.

— Саныч, такое себе прикрытие в лице «пчёлки», — сказал Хавкин, продолжающий лузгать семечки.

— Какое есть. Или предлагаешь сольный проход выполнить? — спросил я и Миша замотал руками, рассыпав семечки на землю.

Из палатки Сопина выскочил один из офицеров и помчался в нашу сторону.

— Воздух! Воздух! — кричал он, бегом несясь к нам с картой в руках.

— Запускаемся, — дал я команду и запрыгнул в грузовую кабину.

Вспомогательная силовая установка загудела, пока нам объясняли план эвакуации. Однако, вести от помощника Сопина были не самые хорошие.

— Здесь. Это северная часть хребта Джебель-Ансария. Квадрат 7-14 по улитке 5. Командир группы сказал, что будут там.

Кеша быстро взглянул на карту, пока я запускал левый двигатель.

— Это в самой гуще позиций противника. Мы им буквально на голову сядем, — сказал Петров.

— Группа не выйдет в точку, что вы указали. Буран в окружении и ведёт бой, — назвал сотрудник Сопинапозывной командира группы спецназа.

— Они в окружении? — уточнил я.

— Да. Связь с ними сейчас не работает. Так что изменить точку эвакуации мы в любом случае не сможем. Надо забирать только отсюда, мужики, — настоял офицер Сопина.

— 2-й, готовность к взлёту, — запросил у меня Тобольский в эфир.

— 4 минуты, — доложил я.

Петров быстро рассчитал курс и время полёта.

— С учётом оставшегося времени запуска, будем через 12 минут.

Надо решать сейчас. Хотя… чего тут решать?!

— Сделаем. Готовимся к взлёту, — сказал я и передал новые координаты Тобольскому.

Офицер Сопина кивнул и пожал мне руку.

— Понял. Удачи, мужики, — сказал он и вылез из кабины.

Я посмотрел по сторонам в надежде, что хоть медика нам пришлют на борт. Но никого не видно.

— 2-й, к вам медик бежит. Дверь не закрывай, — услышал я в плотном эфире команду Тобольского.

Хавкин быстро поднялся с места и пошёл встречать нашего пассажира. Вертолёт продолжал покачиваться, но процесс запуска ещё не был завершён.

— Справа готов, — произнёс Кеша по внутренней связи.

— Слева готов, — ответил я.

Тут на сидушку посередине сел и Хавкин.

— Медик на месте. Дверь закрыта. Показания приборов норма. Готов, — доложил Миша.

— 202-й, готов к взлёту, — доложил я в эфир.

— 2-й, внимание, паашли! — скомандовал Тобольский, и мы синхронно оторвались от площадки.

Вертолёт слегка качнуло, но быстро получилось его сбалансировать. Ручку управления отклонили от себя, и мы начали разгон на предельно малой высоте. Наш Ми-8 только начал разгоняться, а Олег Игоревич был уже впереди нас.

— Курс 340°, прибор 200, — проговорил я в эфир предложенные расчёты Иннокентием.

— Подтвердил, — ответил нам Тобольский.

Радиообмен в наушниках был плотный. Судя по всему, правительственные войска при нашей поддержке решили нанести мощный удар по мятежникам. По горизонту видно, как поднимается настоящая стена пыли и песка вперемешку с разрывами от бомб и снарядов.

— Цель подтверждена. Выход на боевой разрешил, — командовал экипажами оператор с борта Як-44.